– Пусть приедет и во всем разберется, – согласился Герман, – иначе из-за этих подозрений мы просто возненавидим друг друга.
– Мама, – снова подала голос Ева, – а мне кажется, что тетя Леся не дышит. Она умерла?
– Нет. Она просто спит, – успокоила дочь Анна.
– Сделайте что-нибудь, – попросила Эмма, обращаясь к Дронго.
Он посмотрел на мужа погибшей. Тот снял пиджак, чтобы накрыть лицо погибшей.
– Нет, – возразил Дронго, – так она испугается еще больше. Укройте ее таким образом, словно она спит.
Пастушенко последовал совету сыщика, осторожно накрыл пиджаком тело жены.
Дронго удовлетворенно кивнул и подошел к столу. Он наклонился и понюхал чашку, из которой пила погибшая. Затем поднял голову.
– Что вы нашли? – спросила Мадлен. – В ее чашке тоже был яд?
– Я ничего не понял, – признался Дронго. – Там есть остатки кофе, и для экспертизы этого достаточно.
– Тогда скажите, кто туда бросил яд, – поинтересовался Берндт.
– Этого я не знаю. Но согласен, что убийца, возможно, находится среди нас.
Эмма вздрогнула и посмотрел на Дронго:
– Вы действительно так думаете?
– Чашки были вымыты, – напомнил сыщик.
– Калерия Яковлевна принесла сюда шесть чашек кофе и две чашки чая для меня и Евы. Итого, восемь чашек, которые сейчас стоят на столе. И я уверен, что наличие яда в чашке нельзя объяснить случайным фактором или плохо вымытой посудой. Кофе налили всем, но погибла только супруга господина Пастушенко. Значит, яд попал в чашку уже в этой комнате.
– Что и требовалось доказать, – кивнул Берндт. – Поэтому я и считаю, что до приезда инспектора и следователя отсюда никто не должен выходить.
– Это только твое чудовищное предположение, – разозлилась Анна. – Можете подозревать меня в чем угодно, но я больше не позволю здесь оставаться Еве и сейчас подниму ее наверх. Девочке не место в комнате, где находится труп. Вы бы разрешили вашим детям оставаться в подобной обстановке и быть свидетелями этого ужаса?
– Я надеюсь, что мы никогда не попадем в такую ситуацию, – пояснил Берндт. – Но в любом случае будет правильно, если мы дождемся сотрудников полиции.
Пойми, Анна, что это и в твоих интересах.
– Она принципиально не хочет слушать, – сказала Мадлен, – но я ее понимаю. Ты не прав, Берндт, она должна увести отсюда девочку.
– Сейчас приедет полиция, – покраснел ее муж.
Внезапно Калерия Яковлевна подняла руку, показывая на стол. Она не могла ничего сказать, только пыталась выдавить какую-то цифру, но звуки застревали у нее в горле.
– Что? – спросил Берндт.
