– Подождите, – сказал сыщик, – мне кажется, вы ошибаетесь. Переведите им, Эмма.
– Что он хочет сказать? – спросил Нерлингер.
Эмма перевела его вопрос.
– Скажите им, что я хочу напомнить один эпизод. Когда господин Пастушенко начал в первый раз обходить стол, чтобы налить всем белого вина, он остановился около фрау Сюзанны, и она захотела, чтобы ей налили этого вина. Но ее старшая сестра возразила. Вспомните, как это было. Сюзанна дотронулась до бокалов, и Марта отодвинула их в свою сторону.
Возможно, именно тогда Сюзанна и оставила свои отпечатки пальцев на бокале своей старшей сестры.
Эмма перевела его слова для следователя и инспектора.
– Действительно, все так и было, – вспомнил Пастушенко. – Она точно трогала бокалы, и тогда Марта отодвинула их в свою сторону.
– Кто еще это видел? – спросил Менцель.
– Какая глупость! – громко сказала Мадлен.
– Что? – уточнил следователь.
– Я видела, – кивнула Мадлен, – как она трогала бокалы, а моя мать их отодвигала.
– И я, – добавила Анна.
Следователь посмотрел на Нерлингера. Их версия рассыпалась на глазах.
– Я тоже видела, – вспомнила Леся.
– Вы не совсем понимаете, что сейчас происходит, – сказал Нерлингер. – Мы проверили отпечатки пальцев всех присутствующих и пришли к выводу, что на бокале погибшей были отпечатки рук ее младшей сестры. Возможно, она случайно оставила их, когда бросила туда какое-то лекарство. Возможно, забыла про них. Но в любом случае у нас была конкретная версия происшедшего преступления.
А теперь, когда герр Дронго вспомнил об этом невероятном эпизоде с бокалами, который вы все подтвердили, у нас опять нет никаких версий. И если исключить саму фрау Сюзанну, а также вашу дочь, герр Крегер, – обратился он к Герману, – то остаются только девять человек, присутствующих в этой гостиной, которые по-прежнему будут у нас под подозрением. И тогда мы должны начать проверку заново, так как можем гарантировать, что среди вас девятерых находится убийца фрау Марты.
Снова наступило долгое молчание.
– Значит, мы должны были сдать несчастную женщину, чтобы все остальные чувствовали себя спокойно? – первой возмутилась Эмма. – Никогда в жизни. Господин Дронго – профессиональный эксперт по вопросам преступности и знает, что именно говорит.
– Простите, – вмешался Нерлингер, – мы считали, что он ваш друг, и не спрашивали о его профессии.
