Она не могла простить людям то, что когда-то в детстве расстреляли ее отца, их семью перевезли в товарном вагоне для лошадей в Северный Казахстан и она росла в бараке. А потом, переехав сюда, не смогла смириться с тем, что почти сразу потеряла своего мужа. И осталась с больной младшей сестрой. Она отыгрывалась все время на Германе и на Анне. А вот Мадлен она все прощала и к ее мужу относилась намного лучше. Ведь Берндт был настоящим немцем, который родился в Западной Германии, стал банкиром и всю свою жизнь жил в этой стране.
У нее была куча комплексов, неужели вы сами не видели?
– И поэтому ее убили?
– Наверно, поэтому, – кивнула Эмма. – Хотя если честно, то я не знаю почему.
– Если бы мы могли знать, мы бы легко вычислили возможного отравителя, – сказал Дронго.
– Завтра утром следователь и полицейские приедут домой к Анне. Они просили собрать всех гостей.
– Это я уже понял, – кивнул Дронго. – Могу задать вам личный вопрос?
– По-моему, вы уже узнали все наши семейные тайны, – усмехнулась Эмма.
– Что вы хотите спросить?
– Кто такая Рита, к кому вы должны поехать сегодня ночью? – неожиданно спросил Дронго.
– Моя подруга, у которой я обычно остаюсь, когда приезжаю в Берлин. Мне не очень хочется оставаться у Марты, поэтому я и ночую у моей подруги. У Марты в большом доме оставались только ее дети, для каждого из которых она держала комнату.
– И где живет Рита?
– В Восточном Берлине. Рядом с бывшим Восточным вокзалом. А почему вы спрашиваете?
– Уже поздно, – пояснил Дронго, – а нам еще нужно ехать в мой отель.
Может, я сниму вам номер в «Бристоле», и вы там останетесь? А завтра утром мы вместе вернемся в Потсдам, чтобы вы не ездили туда и обратно.
– Хорошее предложение, – улыбнулась Эмма. – Вы действительно снимете мне номер? Или предложите остаться в вашем?
– Если бы я хотел оставить вас в своем номере, я бы так и сказал.
– А вы не хотите?
– Хочу. Но не оставлю. Это было бы нечестно.
– По отношению к кому?
– По отношению ко всем нам. В любом случае Марту убил кто-то из ваших родственников или знакомых.
И в любом случае после обнаружения отравителя вы будете на меня обижены. Кто бы им ни был. А я должен иметь свободу действий.
– Как много ненужных слов, чтобы не встречаться с женщиной, – иронично заметила Эмма. – После стольких оправданий я просто принципиально должна уехать к Рите. Но я останусь в отеле и даже соглашусь переночевать в соседнем с вами номере. Надеюсь, там не будет внутренней двери между номерами.
