Хотя боюсь, что завтра мне не разрешат покинуть Берлин и попросят задержаться в городе еще на несколько дней, чего я никак не планировал.
– Простите. Кажется, я втянула вас в неприятную историю.
– Ничего. Теперь уже поздно об этом сожалеть. Я сам сделал свой выбор. А заодно и познакомился с такой интересной молодой женщиной, как вы.
– Спасибо, что вы еще способны делать комплименты, – усмехнулась Эмма. – Я думаю, что если бы вы сейчас меня задушили, то поступили бы правильно.
Вдруг раздалась трель звонка у входной двери.
Испуганная Калерия Яковлевна поспешила открыть дверь. Через минуту в гостиную вошли сразу четыре человека. Выделялись двое. Один был в форме майора полиции, другой – в штатском. Первый был руководителем бригады Вольфгангом Нерлингером, а второй – сотрудником прокуратуры Юргеном Менцелем. Первый был чуть выше среднего роста, плотный, коренастый, темноволосый, с резкими чертами лица. Второй – в очках, уже начавший лысеть. Обоим было лет по тридцать пять. Все прибывшие сразу обступили тело погибшей и стали осматривать его.
Мадлен снова не выдержала и разрыдалась на плече у своего мужа.
– Бедная мама, – все время повторяла она, – бедная мама!
Берндт пытался ее успокоить. Герман тяжело вздохнул. Он не знал, как именно ему следует поступать в таком случае. Поэтому он встал и подошел к дивану, словно готовый выстоять некую почетную вахту рядом с телом своей матери.
Один из прибывших оказался медицинским экспертом, и он о чем-то негромко переговаривался с врачом «Скорой помощи». Нерлингер осмотрел собравшихся.
– Кто здесь был в момент ее смерти? – уточнил майор.
– Все, – ответил Герман. – Мы отмечали наш семейный праздник. Шестидесятипятилетие моей матери.
– Это она? – поинтересовался Нерлингер.
– Да, – кивнул Герман.
– Отсюда кто-нибудь выходил? – спросил майор.
– Нет. Мы все оставались в доме, – пояснил Герман. – Все, кто здесь сейчас находится.
– И больше никого?
– Была еще ее младшая сестра. Фрейлейн Сюзанна. Она плохо себя чувствует и поднялась наверх.
– Вы можете ее попросить вернуться?
– Конечно.
Но я бы не рекомендовал вам этого делать.
– Почему? – не понял Нерлингер.
– Она плохо себя чувствует.
– Это я понимаю. Из-за убийства своей старшей сестры?
– Нет. Я думаю, что она не совсем осознала, что именно здесь произошло.
– И поэтому отсюда ушла? – раздраженно спросил инспектор.
– Не поэтому. Она не совсем адекватный человек. В какие-то моменты она бывает абсолютно нормальной, а в какие-то – уходит в другую реальность.
