И эта женщина жестока — за всю жизнь она так и не простила старшему сыну того, что он в свое время женился на ""пустышке"", и до сих пор не признает его детей и внуков от первой жены. Даже запретила тем появляться при дворе.
— Сколько детей у принца Оливара от первой жены? — вдруг глухо спросил Эдвард. Голос его странно зазвенел от напряжения.
— Три дочери, — ответил палатин империи, бросив на него удивлённый взгляд.
— А внуков?
В кабинете наступила давящая тишина.
— Если я не ошибаюсь, у каждой дочери еще по дочери.
Получается, три внучки, — медленно произнес ровен Монтегус.
— Три дочери, три внучки. А как звали жену принца Оливара? — очень тихо спросил Эдвард.
Никто не смог вспомнить. Но это было уже и не важно.
— Что ты хочешь сказать? — нахмурился Диннар, буквально подбираясь, словно зверь, почуявший след, и напрягаясь всем своим крупным телом.
Полицейский вдруг понял, что хочет рассказать Эдвард.
— Семь ""пустышек"" в роде Варниус, — тихо, но уверенно проговорил Эдвард. — Вот откуда семь кедровых орешков, совершенно пустых внутри, -- мрачно продолжил он.
— Уверен, что необходимые нам кедровые рощи находятся на землях вдовствующей императрицы, — и вдруг грубо выругался. — Только кто же Великий мудрец? — зло процедил. — Роланд Варниус? Или другой какой брат? Или один из дядей императора? По известным причинам из подозреваемых можно исключить только принца Оливара Варниуса.
За ним не менее грубо выругались и все присутсвующие на собрании мужчины, поражённые неожиданным открытием.
Глава 39
Роскошью и огромными размерами резиденция принца Роланда Варниуса поражала воображение. Великолепный дворец на окраине столице был изыскан, величественен, а в настоящий момент его силуэт ещё таинственно и завораживающе мерцал в вечернем небе праздничной иллюминацией, что у неподготовленных созерцателей вызывало восторг и преклонение.
Выходя из мобиля и идя следом за Верховной Фурией и ровеной Мадлен Роннигус к парадному входу, к которому вели ступеньки, покрытые широкой ковровой дорожкой, Еления вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, с которой происходит то, о чем она раньше могла только мечтать.
Миры аристократов и рабочего класса Германии очень редко пересекались, но иногда все же случались чудеса, как, например, однажды, когда в больницу, в которой работала мама, приехали дамы из благотворительного общества. Все женщины были красивые, элегантные, ухоженные, с великолепными манерами и идеальной речью.
