Глава девятая
Мы встали кругом – как-то так само собой получилось. У Лихачева слегка подергивалась щека, на которой был старый шрам. Я потянулся к Гнезду, коснулся его и попросил ослабить давление на полицейского.
Гнездо подчинилось, пусть и неохотно.
Лихачев ему не нравился.
– Спасибо, – глядя на Дарину, сказал полковник. – Очень неприятные ощущения. Не понимаю, как толпа держится.
– Ее согнали Прежние, – сказал я.
Лихачев неохотно кивнул. Сказал:
– Двое модных ведущих с радио. Директор элитной школы.
Руководитель службы такси. Руководство офисного центра на Красной Пресне. Еще по мелочам… Если бы не ливень… А если бы работал интернет, то здесь стояло бы пол-Москвы. Кто они все?
– Думаю, что слуги Прежних, – сказал Виталий Антонович. – Чего они хотят?
– Войти в Гнездо, убедиться, что тут не было массового побоища.
– Оно было, – сказала Дарина.
Лихачев кивнул.
– Если толпа попрет, мои ребята не удержат. Стрелять в людей мы не станем. Вы сможете удержать их?
– Будем стрелять и удержим, – ответила Дарина жестко.
– Стражи удержали бы без выстрелов, но стражей нет.
– Начнется бойня – мне велят вас зачистить, – предупредил Лихачев. Замолчал, нахмурился, вслушиваясь во что-то. Потом коротко ответил: – Пять минут.
Всё было понятно, но полковник пояснил:
– Требуют отойти от Гнезда. Во избежание провокаций… Я смогу потянуть минут десять-пятнадцать. Всё. Потом вынужден буду увести людей.
– Полковник, вы же играете на руку Прежним, – сказал я.
– А что я могу сделать? – ответил он. – Приказ идет сверху. Отказаться выполнять? Пришлют спецназ, под это дело захватят всё Гнездо.
Он помолчал, потом сказал, тяжело и неохотно:
– Лучше уж так… чем прихлопнут ваше Гнездо вместе со всей Москвой. Или всем человечеством. Единственное, что могу…
Лихачев явно колебался.
– Дайте стратега мне. Я заберу куколку, увезу в наш отдел. Будем охранять, никто ее не тронет.
Это был спасательный круг. Вот только бросили его с борта тонущего корабля.
– Вы и до отдела не доедете, – сказала Дарина. – Вас прикончат! Стратега убьют.
– Или заберут, – добавил я. – Придут в ваш отдел с бумагами и распоряжениями сверху, что сделаете? И тогда уже Инсек примет «меры глобального характера». Он прямо сказал.
Лихачев молчал.
Да он же это и так прекрасно понимает!"
"Он снимает с нас ответственность. Идет на смерть… или на преступление. У него не дрогнет рука, если надо будет убить стратега.
