Та отбила его руку и завопила:
– Ты че с ребенком дерешься? Здоровый жлоб, не стыдно?
Полицейский сдался. Отошел на шаг, раздраженный и обрадованный одновременно. Драться с Измененными у него, конечно же, полномочий не было, появление Наськи позволило ему выйти из ситуации.
– Спасибо, малявка, – сказал я, торопливо входя в Гнездо.
– Спасибками не отделаешься, – сообщила Наська, отряхиваясь, будто щенок. – Откуда их столько набежало?
– Сам в ужасе.
В фойе были все наши, кроме трех новых куколок.
Я кивнул Дарине – мрачной, напряженной, стоящей рядом с Миланой. Не удалось ей поспать.
Свет в фойе не горел, было почти темно, только слабые отсветы ламп из коридора и серая мгла из окон. Ну правильно, нечего стоять, как в витрине.
– Часа полтора, как толпа начала собираться, – сказала Дарина. – Едва ты ушел. Максим, что происходит?
– Кто-то пустил слух об убийстве Гнезда, – ответил я. – Только это всё объявили внутренней разборкой. Что одни Измененные поубивали других.
– Слух? – поразилась Дарина.
Я глянул на колыхающиеся за стеклами зонты, напряженные лица.
– Да. Очень хорошо пущенный слух. Прежние умеют нами управлять. У них было время научиться.
Наверняка в этой толпе были не только люди, взбудораженные историей про массовое убийство. Там были и слуги – те самые, почти как люди, только гибкие, словно марионетки. Они-то наверняка и заводили людей. Врать они умели – я помнил, как убедительно говорила с нами женщина-администратор в клинике.
– Хорошо, что приехали полицейские, – сказал я.
– Боюсь, это только начало. – Деда Боря подошел к нам. Пистолет был заткнут у него за ремень. – Вряд ли они сами начнут штурм.
Я посмотрел на четырех полицейских. Конечно, если те примутся палить в толпу…
Нет, не примутся. К такому их не готовили. Это не террористы, не бандиты. Это взбудораженная толпа, полная женщин и детей.
Почему Гнездо их не отгоняет?
Я мысленно потянулся, позвал – и с большим трудом услышал рокочущий гул.
Гнездо работало. Отпугивало людей, создавало дискомфорт, вот только сейчас это не помогало. Ему было не до меня.
А ведь помимо людей и слуг есть еще и монстры.
– Я говорил с Инсеком, – сказал я.
– Снова? – поразилась Милана.
Я решил не уточнять, каким именно образом мы общались.
– Да. Народ… всё очень сложно. Инсеки и Прежние сцепились за стратега. Они не могут его отдать. Я попросил возвратный мутаген, но Инсек сказал, что это ничего не изменит.
