Но силовыми полями он уже управлял!
Все пули и дробины, выпущенные Виталием Антоновичем и Еленой, висели в воздухе, словно маленькое, багрово светящееся созвездие.
Подрагивали, покачивались, источая свою смертоносную каменную магию.
Существо скалилось и смотрело на нас. Видимо, удержать все выстрелы ему было трудно.
Все-таки оно еще развилось не до конца!
«Уходите! – пронеслось у меня в голове. Голос был нежным, женским, даже с какой-то материнской тревожностью. – Не трогайте!»
Эта тварь защищала своих… детенышей? Нет, скорее братьев и сестер.
У Измененных, пусть даже таких, изуродованных до неузнаваемости, и впрямь были родственные чувства.
– Что стоите! – крикнула Елена. – Мать вашу!
И снова выстрелила.
Ее крик разорвал оцепенение. Стрелять принялись все – и в этот раз тварь не сумела удержать все пули.
Я тоже нажал на спуск – и скорее почувствовал, чем увидел, что попал в одно из подвешенных тел. Мужчина с раздутой головой задергался, тело сорвалось с крюка и упало, корчась.
Мои патроны действовали иначе, они просто убивали.
А вот еще кто-то попал в самую дальнюю фигуру, и та принялась каменеть, дробящимися фрагментами гулко падая на пол.
«Нет!» – взвыла тварь.
И кинулась в атаку.
Ближайшим к ней оказался Юрий. Он успел выстрелить в упор, и пуля из помпового ружья, пробив защиту, ударила в ладонь. Неуловимо быстрым движением существо занесло над раненой ладонью другую руку – и отсеченная каменная кисть упала на пол.
Вторым взмахом она разнесла Юрию голову.
Кровь ударила во все стороны.
Виталий Антонович закричал, отступая. У него в магазине кончились патроны, он потянулся за новой обоймой, уронил ее и выхватил нож.
Елена перезаряжала ружье.
Мы с Василием и дедом Борей палили из пистолетов. Тварь одной рукой ухитрялась удерживать невидимый щит, где вязли горящие багровым пули, и наступала на Виталия Антоновича.
Я прицелился в распухшее тело и выстрелил три раза подряд.
Мои пули прошли барьер.
То ли тварь сосредоточилась на удержании другого типа боеприпасов, то ли мои патроны обладали большей пробивной силой.
Монстр замер, скребя себя двумя руками по раненому боку.
Елена уперла ему в грудь обрез и выстрелила.
Тварь рухнула.
Виталий Антонович, наш невозмутимый предводитель, с силой пнул ее по голове и принялся бить ножом, матерно бранясь.
Тварь не шевелилась.
– Юра… – сказал деда Боря с горечью. – Юрочка, что ж ты…
Он подошел к окровавленному телу. Секунду смотрел на него."
"Потом поднял пистолет и выстрелил.
