Если верить хранителю Раменского Гнезда, шансов выжить потом было немного.
Поэтому я достал ампулу из термоса и положил вместе со шприцем на операционный стол.
– А это что? – резко спросил Виталий Антонович.
– Подарок, – я не стал вдаваться в объяснения. – Типа сильного стимулятора. Но он может меня убить.
Виталий Антонович кивнул.
– В крайнем случае вколю, – сказал я искренне. – Если успею, конечно.
Почему-то все старичье уставилось на меня.
– Вы чего? – спросил я. – Ну давайте вколю заранее…
– Не спеши, – сказал деда Боря мягко.
– А лучше позволь кому-нибудь из нас, ладно?
– У нас много чего на душе, не хотелось бы еще за твою жизнь отвечать… – поддержал Василий.
– Мы с Еленой входим первыми, – решил Виталий Антонович. – Потом Юра с Василием. Деда Боря, ты с Максом. Если пойдет плохо… – Он не закончил. – Макс, бери пульт и нажимай.
Я взял пульт. Все выстроились у зеркала.
С замиранием сердца я нажал верхнюю кнопку.
Ничего не произошло.
– Сейчас вторую, – сказал я.
Вторая кнопка сработала.
На окнах снаружи стали медленно опускаться роликовые ставни.
Нервное напряжение нашло выход во всеобщем хохоте.
Мы ржали, сжимая оружие и глядя, как опускаются темно-коричневые металлические пластины.
Нашли пульт!
– У меня же на даче похожий! – выдавил из себя деда Боря. – Что я за дурак, а?
– Только не беги в туалет по этому поводу, – едко сказал Юрий.
Хохот возобновился с новой силой.
– Посмотрю на тебя в мои годы! – возмутился старик.
Постепенно смех стих. Кажется, я кончил смеяться последним.
– Еще идеи есть, господа взломщики? – спросил Виталий Антонович.
– Да ну его! – вдруг сказал Юрий. Сделал два шага вперед.
И выпалил в зеркало.
Нет, это было не стекло. Стекло бы разлетелось вдребезги.
Это зеркало вообще бы не взяла обычная пуля.
А вот особая, от Продавца, наполовину вдавилась в поверхность и прилипла, полурасплющенная, медленно разгораясь багровым.
Зеркало вокруг пули начало мутнеть.
То ли эти заряды действовали не только на органику, то ли само зеркало имело биологическое происхождение – не знаю.
Скорей уж второе, потому что оно вдруг пошло волнами, утратило зеркальность и гладкость, стало похоже на кусок шероховатой бугристой шкуры, вроде акульей кожи.
И окаменело."
"Виталий Антонович поднял ногу и с силой пнул каменную перемычку. Та с грохотом рассыпалась острыми клиньями.
За рамой виднелась ярко освещенная комната.
– А ларчик просто открывался… – сказала Елена зачарованно.
Чуть наклонив голову, шагнула вперед.
