"
"— Джессика? — спросил он. — Что ты здесь делаешь?
Джейн посмотрела на него, словно не зная, что сказать, а затем с некоторым вызовом в голосе произнесла:
— Я пришла к моей сестре, Адриан. Дальше все шло своим чередом. Наконец Джейн зашла в лифт, дверь закрылась, и раздался возглас:
— Стоп!.. Хорошо!.. Очень хорошо! Режиссер, похоже, был доволен. Дверь лифта открылась, Джейн вышла, взволнованно улыбаясь, радостная. Потом было отснято еще четыре дубля, и только тогда режиссер объявил перерыв. Джейн с удивлением обнаружила, что уже начало девятого.
Время пролетело незаметно. В следующей сцене она не была занята, но хотела увидеть в ней Билла и Зака. Она никогда не видела, как работает Билл, ей был интересен его стиль. Подготовка света к новой сцене длилась около получаса. Все это время Джейн с Заком стояли в сторонке и разговаривали.
— Кофе, миссис Адаме? — предложил кто-то. Она покачала головой и обратилась к Заку:
— Так что ты думаешь?
Ей хотелось узнать его мнение.
— По-моему, все хорошо.
Сказать что-то определенно было невозможно. Оба знали, что в ближайшие недели будут и удачи, и провалы, и ничто не гарантирует им высоких рейтингов, кроме разве что опыта Мела в производстве такого рода сериалов. Все они рассчитывали на это и были готовы внести свой вклад в успех.
В вестибюле появился Билл. Ему необыкновенно шел серый костюм. Его светлые волосы отливали золотом в ярких лучах прожекторов. Билл выглядел привлекательно и очень молодо.
Джейн прежде просто не замечала, как он хорош собой, как обаятелен.
После установки света Билл с Заком прорепетировали раз, потом еще один, потом голос объявил:
— Тише!.. Пожалуйста, тише!.. Начинаем съемку!.. Полная тишина!.. Внимание!.. Мотор!
Джейн снова ощутила то же волнение. Удивительно, как это на нее действовало. От одного присутствия здесь она чувствовала себя восемнадцатилетней и невероятно счастливой. Она нисколько не жалела, что заплатила за это высокую цену.
Прежде она не сознавала, какой была несчастной. Единственной ее отрадой тогда являлось участие в «мыльной опере», теперь же вся ее жизнь обрела новый смысл. Джейн тосковала по детям, но ничуть не тосковала по Джеку. Здесь ей было хорошо, в ней видели личность. Она была важной персоной в «Манхэттене» и верила в его успех. В него, впрочем, верили все. Они хотели, чтобы «Манхэттен» стал, как и мечтал Мел, лучшим американским сериалом предстоящего сезона.