— Чёрт, Ильяс! Если бы… если бы ты мог ее увидеть!
Если бы я вообще мог видеть…
— Она… она невероятная. Такая милая! И так… так похожа на Зою.
— Что ты будешь делать, Тамерлан? Ты… ты сказал, что будешь участвовать в жизни дочери? Ты… готов признать её?
— Я пообещал не вмешиваться. Не искать встреч с Зоей. Я не имею права, Ильяс, ты так не считаешь?
— Почему? Почему ты… ты ведь не виноват… это все я.
— Виноват. Я не баран, которого вели на заклание! Я мог сам понять, различить, где правда, а где ложь! Я знал, что Светлячок чистая, невинная душа! И я поверил всему, что… что мне о ней наговорили.
— Наговорил. Это я наговорил. Я…я…
В бессильной злобе на себя колочу кулаками по подлокотникам и колесам.
Если бы не я!
Если бы можно было все изменить!
— Ты должен поговорить с ней, Там! Должен объяснить ей все!
— Нет, Ильяс. Поздно. Я… я упустил свое счастье. Не в этой жизни, брат.
— Ты должен бороться!
— Сломать ей жизнь еще раз?
— Почему сломать? Если она любит тебя?
— Она вышла за другого, Ильяс.
Ты же знаешь Зою! Она… она не вышла бы из корысти, по расчету. Только по любви. Она любит Петроса. А он… он достоен того, чтобы его любили. Я не должен вмешиваться. Пусть… пусть Зоя считает, что я женат. Что у меня все хорошо. А я…
— Как же дочь? Это же твоя дочь?
— Моя. Но…мама Зоя пообещала присылать мне фото, рассказывать о ней. Может быть, когда-нибудь…
— Это глупо, брат! Ты любишь ее! Ты говоришь, что не хочешь сломать ей жизнь, и ломаешь свою!
— Это называется любовь, брат. Любить настолько, чтобы отпустить…
Любить, чтобы отпустить… Смогу ли я понять это?
— Там, все-таки… я хочу, чтобы ты хоть попытался, попробовал!
— Нет.
Я не буду мешать счастью Зои! И тебя предупреждаю, не нужно лезть в это дело, хорошо?
— Как будто я могу!
Слышу, как Тамерлан усмехается. Конечно, куда мне? Слепому калеке лезть! Я ведь даже не смогу найти Светлячка…Хотя очень бы хотелось.
— Правда, Илик, занимайся своими делами. Кажется, теперь тебе тоже есть для кого жить? Вот и живи! Живи не местью, не попыткой загладить вину.
Ты тоже не должен ломать свою жизнь, слышишь?
— Слышу. — слышу, но не понимаю, не хочу понимать его!
Я бы дрался за Светлячка! Я бы… я бы расстроил свадьбу! Я все бы сделал…
Да уж. Я уже сделал. Уже наломал дров.
— Спасибо что выслушал, брат. Да, еще я хотел сказать… Завтра мы летим домой. Возвращаемся. Все дела тут я сделал, так что… Оставаться больше не стоит.
— Боишься все-таки увидеть Зою?
— Боюсь. И не боюсь признаться в этом.
