— Привет, Надя, кажется? У нас тут личный разговор, можешь сесть за соседний стол?
— Да, хорошо. — мне странно, что Надя так быстро соглашается с Элис, но я не успеваю возразить — со стаканчика фреша, видимо, слетает крышка и ледяной сок оказывается у меня на груди. Это не Надя меня облила, нет, это у меня так дико дрожат руки.
— Ильяс!
— Ты, овца, не могла ему сок нормально дать? Идиотка! — это орет Алиса, которую я должен заткнуть, но не могу, горло перехватывает от того, что по телу стекают ледяные струи.
На самом деле, не такие они и ледяные, и не так их много.
Это просто лед внутри меня. Лед в крови.
Понимаю, что вокруг суета, Алиса лезет с салфетками, пытаясь вытереть мою майку, видимо она отпихивает Надю, ругает ее. А я словно реально отмороженный.
В голове только одно — Зоя. Вышла замуж.
Тамерлан. Что будет с братом, когда он узнает?
И что будет со всеми нами?
— Я отвезу его в номер!
— Я сама отвезу.
— Я сказала — отвезу! Дорогу показывай, криворукая!
Они везут меня, мне хочется узнать у Алисы подробности — где она видела Зою, как, что она знает? Поэтому я ее не прогоняю.
А Воробушек… Думаю, потом, когда она узнает — она поймет.
И вообще… какой мне теперь Воробушек?
Все вернулось на круги своя.
Да, Зоя жива. Но…
Она теперь еще более недосягаема для Тамерлана, ведь так?
Вряд ли наш Светлячок вышла за греческого, вернее кипрского миллионера по расчёту, да? Она не такая. Она не стала бы.
Только по любви. У Зои всегда все только по любви.
Чувствую, что совсем расклеился, как девчонка.
Почему-то хочется закрыться одному, кинуться на кровать и… молотить руками по подушке до изнеможения.
Почему? Почему?
Вчера еще все было так хорошо! Вчера еще у меня был мой нежный, маленький Воробушек.
Вчера…
— Номер открой!
— Пожалуйста.
— Все, свободна. Я сама ему помогу.
— Я… Ильяс, мне уйти?
— Да. Ты свободна, Надя. Пока. И… Ты Алиса тоже. Обе свободны.
— Но… Илик, я хотела помочь, ты весь мокрый, тебя переодеть надо…"
"— Алиса, я слепой, и не могу ходить, но это не значит, что я совсем беспомощный.
Я справлюсь.
— Ильяс… когда… когда мне можно зайти? — голос у Нади дрожит. Я все понимаю, но…
Мне надо побыть одному. Надо.
— Я позвоню, Надя.
Заезжаю в номер. Слышу как за мной закрывается дверь. Я остаюсь один.
Один на один с отчаянием. Опять.
Снова.
Ничего не меняется.
Я снова не заслуживаю счастья, прощения, любви…
* * *Минут пять я тупо сижу там же, в холле номера. Мне нужно снять футболку. Нужно позвонить Тамерлану.
