И как же мне нравится отвечать на его поцелуй и чувствовать! Чувствовать!
Его руки, его пальцы, его кожу, его тело…
Нежность невероятную.
Я даже не предполагала, что он будет таким нежным. Таким осторожным! Таким…
Таким моим!
Полностью! Глубоко… До самого дна.
Он что-то говорит, успокаивает, уговаривает меня, хотя меня не надо уговаривать. Я принадлежу ему. Целиком. Без остатка!
И это такой чудо знать, что ты кому-то принадлежишь!
— Малышка, прости меня, я старался, я…
— Все хорошо, Ильяс, хорошо, правда…
— Маленькая моя, родная…
Я словно во сне.
В самом прекрасном сне! Я на самом деле не представляла, что это может быть вот так!
Так остро. Так невероятно.
Словно у тебя вдруг выросли крылья, и ты понимаешь, что паришь в воздухе! Летишь! И весь мир у твоих ног!
Когда все заканчивается я чувствую… небольшое разочарование, потому что… потому что все закончилось. И я дико боюсь, что больше никогда не будет вот так, но…
— Малышка, если бы я мог, поднял бы тебя на руки и перенес на кровать, но боюсь, в нашей ситуации нести придется тебе…"
"Я хихикаю, утыкаясь в его влажную грудь — когда только успел рубашку снять?
— Я помогу.
Двигаю его к кровати, он шутит, я смеюсь, думая о том, какая я счастливая, даже несмотря на то, что все так закончилось и…
Замечаю пятна на своем платье, которое оказалось подо мной. Странно, пятна бледные, их немного, почему-то мне казалось, что должно быть больше. Становлюсь красной, как рак. Хорошо, что Ильяс этого не видит.
— Надя, ты где?
— Я… тут… на полу.
Он уже забрался на кровать и… и мне почему-то очень неловко смотреть на него, хотя я знаю, что он не увидит моих взглядов.
— А почему ты на полу?
— Я… я не знаю. — правда не знаю почему «зависла» там. Но… что мне делать? Наверное, нужно пойти в душ и… и идти к себе, да?
— Иди ко мне, малышка. — его голос как густая патока, такой обжигающе манящий.
— Мне надо в душ, — говорю тихо, очень тихо.
— Тебе надо ко мне, Воробушек. Пожалуйста.
Смотрю на него и… замираю, открыв рот.
Какой он красивый! Просто… просто сойти с ума! Его не портят шрамы на ногах.
Его вообще, наверное, ничего не может испортить! Понимаю, что выгляжу как влюбленная дурочка. Но…
Но ведь я такая и есть?
— Надя?
— Я… иду…
И он снова притягивает меня к себе. И целует. И дальше… я даже не понимаю, не соображаю до конца как это все происходит дальше, потому что сначала он просто ласкает меня, объясняя, что боится причинить мне боль, но я не думаю о боли. Только о нем. Только о нас.
