— Где же вы такое видели?
— У сестры, когда она кормила своих малышей. Ты же знаешь, что у нас еще сестра есть, кстати, почти твоя тезка, ее зовут Надия. Она живет на родине отца, в его родном селе. Тамерлан и мама как раз туда поехали.
— Ясно. Скучаете по ней и малышам?
— Вот уж нет. Нади была надоедливой старшей сестрой, заставляла меня порядок в доме наводить и зубрить математику.
— Хорошая сестра.
— Наверное, а у тебя есть братья, сестры?
— Нет, никого… только двоюродные, и то не родные.
— Это как?
— Папу воспитывала мачеха.
Та, которая умерла.
— Ясно.
— Что вам положить?
— Если можно пару котлет, картошку, а салат и овощи на отдельную тарелку, пожалуйста. И… может все-таки за столом будешь говорить мне «ты»?
— Я постараюсь. — она накладывает мне еду, стоит совсем близко, чувствую шелест ее одежды. И аромат. Легкий, цитрусовый…
Усмехаюсь — это тот самый, над которым я потешался. И не думает его менять! И правильно делает. Он вкусный, свежий… нежный.
— Пожалуйста, приятного аппетита.
— Спасибо, сядешь рядом?
— Да, конечно.
Налить вам сок или морс?
— Нет, не нужно.
Беру вилку, стараюсь аккуратно понять, как лежит еда. Чёрт, не очень ловко есть при ней.
— Если у меня будет что-то падать — не обращай внимания.
— Ты тоже не обращай, хорошо? Я понимаю, что ты не увидишь, но я иногда за столом удивительная неряха, все проношу мимо рта. — смеется!
— Не удивительно, у тебя такой ротик маленький. — это я успел понять!
— А вот и не правда, не маленький. Нормальный. Но это у меня с детства… ой, ну вот… мне вообще нельзя говорить за столом.
— Что случилось?
— Уронила кусок котлеты на платье.
— Нужно солью посыпать, мама всегда так делает.
— Да, я тоже…
Воробушку удается разрядить обстановку. Я ем не стесняясь, она что-то рассказывает о детстве, о своём отце. Мне нравится ее слушать.
— Очень вкусно, правда? Ваш повар прекрасно готовит.
— Да, Тамерлан всегда подбирает достойный персонал. Даже у родителей готовили не так вкусно.
— А ты раньше жил с ними?
— Чаще всего, да.
Я маменькин сынок.
— Неужели? — чувствую, что она улыбается.
— Ага, брат меня часто так называл. И вообще, многие меня считали мажором.
— А ты им не был?
— Был, конечно.
Был. Кому-то это даже нравилось, например Алисе… Вот только Алиса свалила, когда меня избивали на глазах у половины курса, а Зоя… Светлячок тогда осталась.
Каждый раз воспоминания о Зое вызывают болезненный спазм.
Отбрасываю вилку, откидываюсь назад. Чёрт…
— Что случилось?
Зоя случилась.
