Комната на первом этаже, никаких порогов, широкие расстояния везде, чтобы меня могли провезти.
В комнате моей есть кровать. Стол. Кресло — его обычно занимает Самад, или сиделка. Я, разумеется, ничего этого не вижу. Но мне рассказали, что это есть, показали, где стоит — чтобы я мог спокойно передвигаться по комнате сам, не сшибая мебель.
Сейчас Воробушек везет меня от окна направо, в сторону ванной комнаты с огромной душевой кабиной. В душевой есть специальное сидение, куда я сам могу перебраться с коляски, удерживая вес руками.
Подача и температура воды регулируется голосовыми командами.
Мы уже у самой двери ванной, когда я думаю о том, что мне надо бы остановить девчонку, сказать, что я пошутил.
Но в меня явно вселился бес.
Нет, не вселился. Он всегда был во мне. И я не могу изгнать его, несмотря на жуткую кару, которую сам на себя возложил.
Я думал, мое состояние придаст мне смирения. Куда там! Демоны во мне бушуют только сильнее.
Мы вкатываемся в душевую. Коляска останавливается.
— А как включить воду?
— Просто скажи — вода.
— Вода. Ой, — в большом пустом помещении раздается звук хрустального колокольчика. Надежда смеется.
Надежда. Нет у меня никакой надежды. И этой скоро не будет.
Я давно живу в мире без иллюзий.
— Она ледяная!
— Скажи — температура девяносто, сваришь меня заживо.
Недостаточно я горел. Мало. Не выжгло пламя во мне всю мою злость, гнев, мерзость, что точит изнутри…
— Зачем вас варить? Вы невкусный. Температура тридцать.
— Будет холодно. Нормальная тридцать шесть, тридцать семь, как температура тела.
Или ты не в курсе? Ты же вроде медик?"
"— Какой я медик? Так… медицинская сестра, с неоконченным средним специальным. Куда мне в температуре разбираться? — чувствую, в ее голосе улыбку. Она иронизирует сама над собой? Интересно.
— Так что? Раздевать меня будешь?
— Зачем? Я вас так помою.
А дальше я ору, но почти сразу затыкаюсь, потому что орать в этой ситуации значит обнаружить свою слабость. И хотя я слабак, показывать это наглой девчонке не собираюсь.
Эта мелкая зараза вкатила меня в душевую кабину! Прямо в коляске! И в одежде!
Вода из тропического душа, закрепленного, видимо, на потолке вмиг превращает меня в человека дождя. Чувствую, как довольно холодные струи текут по голове, лицу, спине, рукам.
Этот холод трезвит немного.
Я перегнул, был с ней груб. Я заслужил.
Слышу ее смех и сначала самому хочется смеяться. Сначала. А потом…
— Очень смешно? Повеселилась?
Смех прекращается. Я сжимаю челюсти.
