Покупала его благосклонность. Это в творческом мире в порядке вещей.
– Ах ты ж тварь! – прошипел надо мной призрак. – Да когда я пришла, ты играла третье дерево в правом ряду и спала с декоратором.
Я поджала губы. Вот если бы сама не слышала арии в четыре утра, усомнилась бы. А так…
– Мадам ведь прекрасно пела.
Я внимательно следила за этой Мади."
"– Да как все, – отмахнулась она, смеясь. – О, однажды мне пришлось даже петь за нее, стоя за кулисами. Она совершенно не вытягивала свою партию. Но была заявлена в ведущих актерах.
К тому же в тот сезон ее сын отвалил некоторую сумму на ремонт фасада театра, так что снимать ее с роли не было никакой возможности.
– Да я же заболела из-за тебя тогда, курица ты лживая! – воскликнула демонесса. – С тобой же по ресторанам болталась, тебя от вампиров отбивала, выскочив на улицу без шубки.
– То есть подругами вы не были? – задала я вполне уместный вопрос.
– Были, конечно. С Милли нельзя не дружить. Как же. Но, признаться, я порой тяготилась такой дружбой.
Она требовала, чтобы я являлась по первому зову. После и дочь разглядела. Моя Люсья – поразительной красоты девочка. В меня пошла. Вот Инчиро ее и заприметил. Я так переживала, когда Милли заговорила о помолвке между ними. Люсья в подушку рыдала. Сын же у Милли жестокий, наглый, черствый. Жадный. Люсья, помню, попросила у него шубку из новой коллекции. Они встречались, и он вполне мог сделать ей приятное. Но нет… Указал ей на излишнюю расточительность. А потом нелегкая принесла его сюда.
Как он орал, что мы якобы обманывали его мать и тянули из нее деньги. Это такая глупость.
– Я же твоей дочери учебу оплатила. Ты тогда плакалась, что тебя обокрал любовник. Я же тебя в лучшие рестораны водила, мужчин своих уступала, чтобы ты не хандрила! – призрак демонессы натурально чернел от злости. – Это же ты стала таскать к нам свою недалекую дочь и подсовывать ее под Инчиро. Все ты…
– Так почему они не поженились? – прикинулась я дурочкой. – Неужели, потому что вы не желаете покидать родовое гнездо?
Я обвела убогую гостиную рукой.
Мади картинно вздохнула. Так фальшиво, что я окончательно убедилась – играть ей третье дерево слева и не более того.
– Да, вы представляете! Обвинил нас невесть в чем и разорвал помолвку, а Люсья уже платье сшила. Как моя девочка страдала! Он ее сердечко в грязь втоптал. А после и за меня взялся. Запретил появляться в их доме. Мне пришлось отдалиться от Милли. Он так жесток.
