Я не удержалась от ёрничанья:
– Толкать сюзерена под нос разгневанному дракону правящего рода – как-то это противоречит клятве верности, ты не находишь?
– П-простите, я не… – Сирин Ларн уставилась на меня своими огромными светлыми, слишком перепуганными глазами.
Из нас она меньше всех напоминала драконессу – слишком нежная. Даже не знаю, за кого её такую замуж отдавать, чтобы не переломали."
"Отцепив её тонкие пальчики с длинными ноготками, я спустилась вниз. Элор как раз вышвыривал в холл последний кусок стола и снова перешёл на стулья.
Пробравшись вдоль стены, я дождалась, когда в дверной проём вылетит стул, и заглянула, тут же нырнула внутрь.
Вейра и Диора стояли в уголке. Вполне живые, невредимые, просто благоразумно не отсвечивали, в отличие от меня.
– А ты вообще уйди! – рявкнул Элор, подхватывая очередной стул.
Глаза его снова казались чёрными, рыжие волосы торчали во все стороны и искрили, лицо налилось нездоровой краснотой. Кажется, он был пьян.
Из мебели осталось всего несколько стульев и буфет.
Оглянувшись через плечо, велела драконессам:
– Брысь!
Подхватив расшитые камушками подолы, Вейра и Диора ринулись к двери, в проёме чуть не столкнулись, но разминулись и, судя по цокоту каблуков, ускакали наверх.
– Они тебя слушают! – взревел Элор, и стёкла дрогнули. – Попробовал бы я сказать им «брысь!» Почему мои любовницы слушаются тебя?!
– Наверное, я страшный.
– Ты… – Элор зарычал. – Ты… – Он судорожно вздохнул.
– Ты изумительно красивый. И вот это, откровенно говоря, меня уже бесит. Какой Бездны ты весь такой… такой…
Я набросила на нас звукоизоляционный купол и сглотнула, избавляясь от неприятного ощущения в ушах.
Взвыл ветер, задребезжали стёкла, заскользили, скрипя ножками, по полу стулья, и дверцы буфета судорожно захлопали. А двери в столовую захлопнулись резко. Но мои волосы колыхались лишь слегка. Волшебный ветер кружил по периметру комнаты, завывая, дёргая мебель, но не касаясь меня.
Я была в эпицентре этого шторма, и Элор надвигался на меня.
Ветер усиливался, полетели и разломились стулья, оторвались дверцы буфета, выскочила посуда и с грохотом раскололась. Всё это летело на бешеной скорости, расшибалось о стены, рвало ткань обоев, вышибало куски побелки.
– Может, это из-за тебя у меня не может быть избранной? – цедил сквозь зубы приближающийся Элор. – Как у Данарра и Альвира.
