– Расскажите-ка, что вы ещё собираетесь делать в больнице? – спросил Джефри будто между прочим.
Не успел я ответить, как Домино весело доложила:
– Мы делаем кое-что для Клуба секретных рейнджеров… Ну, знаешь, чтобы компенсировать вред, который Эндрю Миллинг наносит людям.
Джефри выглядел так, будто по недоразумению плюхнулся в лужицу мочи куницы:
– Что-что вы делаете?!
– Как я уже сказала, мы будем… – начала было Домино, но, перехватив мой предостерегающий взгляд, замолчала.
Но Джефри уже понял, о чём идёт речь.
– Придурки! – прорычал он. – До вас что, до сих пор не дошло, к кому надо примкнуть и на чьей стороне будет победа?!
– Уж точно не на твоей, – обворожительно улыбнулся я.
К счастью, мы уже подъехали к медицинскому центру «Сент-Джонс».
Перед тем как выйти из машины, Холли превратилась в белку.
– Я придумала, как развеселить ребёнка, который пострадал от людей Миллинга. Вы сделаете вид, что дрессировали меня, а я покажу всевозможные трюки…
– …и дети будут смеяться до упаду, когда санитары нас схватят и вытолкают взашей, – продолжил я.
– Ладно, попытка не пытка. Надо только незаметно пронести тебя внутрь.
Я спрятал Холли под рубашкой, и она тут же начала возмущаться:
– Слушай, когда ты последний раз её стирал?! Фу, кошкой воняет!
– Ну да, конечно, – пробурчал я, страстно желая снова оказаться в шерсти. Её достаточно лишь время от времени вылизывать и не нужно покупать, стирать, сушить, убирать в шкаф и надевать.
Не только Бланка не сказала ни слова – Джефри тоже вёл себя подозрительно тихо, и мне это не нравилось. Конечно, он и до этого знал о нашем клубе, но, может, не до конца осознавал, что тем самым мы противодействуем планам Миллинга. Надеюсь, он не будет вставлять нам палки в колёса. Но главного – того, что эти клубы скоро появятся во всей стране, – Джефри не знает: он и не подозревает, что я был на приёме у Совета.
Мои мысли снова вернулись к Фрэнки.
Почему он не написал нам, что за новый план побега пришёл ему в голову? Нам оставалось лишь ждать и надеяться. Мы с Холли переглянулись. Она выглядела озабоченной – видимо, мы с ней думали об одном и том же.
Поскольку я не раз бывал в этой больнице, когда навещал отца, то взял руководство на себя и направился к стойке регистрации, чтобы узнать номер палаты Труди. Остальные, с любопытством озираясь по сторонам, шли за мной.
