– Я ответил: «Спокойно, у тебя нет причин вышвырнуть меня отсюда. У тебя что, был печальный опыт с кем-то из нас?» Она сверкнула глазами: «Ещё какой! Но и люди не лучше. Раньше они хотя бы уважали, почитали нас, чёрт побери! Потому что знали, что мы обладаем особыми способностями и во многом их превосходим. А теперь мы для них просто грязь. Готова поспорить, что они бы снова нас зауважали, если бы узнали, кто мы на самом деле. Кто-то должен открыть им глаза. Может, это буду я».
Я сглотнул. Этот гнев, эта ненависть, это чувство превосходства… Всё это сильно напоминало Эндрю Миллинга.
Должно быть, чтобы завоевать новых союзников, он в последнее время часто подчёркивал, что оборотни практически всё могут лучше людей. Что существа, у которых лишь одно обличье, к тому же не слишком сильное, не смеют нам указывать. Увы, эти воззрения нашли восторженный отклик у его сторонников.
– Не очень-то дружелюбная женщина, – с упрёком произнесла с потолка Хуанита. – Надеюсь, вы выплеснули на неё пиво.
– Sí! Иногда это единственный способ что-либо объяснить людям, – поддержал Хуаниту сидящий рядом с ней Игнасио.
Джеймс Бриджер вскинул брови:
– Пиво было не первосортным, но хотя бы холодным. Нет, я попытался с ней поговорить. Её замечание меня встревожило. Вы же понимаете, что начнётся, если люди прознают о существовании оборотней. А эта женщина явно была готова выдать нашу тайну.
Мы внимательно слушали. Мне не терпелось узнать, каким оборотнем она оказалась.
– И что вы сделали? – Даже Джефри, похоже, заинтересовался.
– Остаток вечера я пытался её разговорить. Но вечер, увы, закончился довольно быстро: когда я допил пиво, она осуществила свою угрозу и вышвырнула меня из пивной. Вообще-то у неё не было на это права, но она наплела дальнобойщикам, будто я сделал ей непристойное предложение, и они помогли ей вытолкать меня за дверь.
В классе раздалось испуганно-восторженное хихиканье.
– Её замечание не давало мне покоя, и на следующий день я вернулся, чтобы ещё раз поговорить с ней, – продолжил свой рассказ Джеймс Бриджер.
– Но к тому времени она уже уволилась, и её и след простыл. Адреса она не оставила. Её якобы зовут Мэй, но уверен, что это вымышленная фамилия. К сожалению, я не смог опознать её запах: она сильно надушилась.
– Но вы же наверняка увиделись снова? – спросила Домино.
Джеймс Бриджер покачал головой:
– Это произошло три года назад, и с тех пор эта история не выходит у меня из головы.
