– Пардон, уже ухожу! – пропела она – хорошо, что это услышали только мы.
Холли закончила своё выступление, и вскоре машина поехала дальше. Оно и к лучшему: я только что заметил, что и Бланка – моя чешуйчатая противница по парной борьбе – приняла звериное обличье. Не хватало ещё, чтобы туристы увидели здесь каймана.
Видимо, после долгого перелёта Бланке срочно требовался отдых: вместо того чтобы пойти за остальными учениками, она забралась в заболоченное место на лугу. Поблизости, на одной из нижних веток, апатично нахохлившись, сидела Труди: после язвительного замечания, отпущенного Джефри, она всё ещё страдала от неразделённой любви.
На её месте я бы любезно сообщил кайману, как пройти к школе «Кристалл».
Меня насторожило, как двигается Бланка – будто подкрадывается к кому-то. Что она задумала?
Только что Бланка тяжело ползла – как вдруг с невероятной быстротой бросилась вперёд и сцапала Труди, сидевшую на ветке! Она проглотила маленькую сову, почти не жуя, – только пара коричневых перьев упала на землю.
Мы с Холли вскрикнули – наверное, наш крик услышали в своих головах оборотни за много миль от Джексон-Хоул.
– Бланка, не-е-е-ет! Это же, чёрт возьми, девочка-оборотень!"
"«Была», – хотелось добавить мне, потому что от Труди ничего не осталось. Её безжалостно сожрали.
Это невозможно! Не может быть, чтобы Труди умерла! Это убийство!
Со всех сторон сбегались потрясённые оборотни в разных обличьях. Ближе всех к Бланке стоял я – и, как выяснилось, ещё Кинг, оборотень-ягуар.
Огромным прыжком – так, что Холли скатилась с моей спины, – я кинулся к Бланке, но Кинг в облике светловолосого мальчика спортивного телосложения меня опередил.
– Держи её за шкирку! – крикнул он.
Не теряя времени, я так и поступил, хотя девочка-кайман трепыхалась и извивалась. Неужели до неё до сих пор не дошло, что она натворила?! Не церемонясь, я в обличье пумы прикусил её за шею, хотя прокусить её панцирь было нелегко.
Между тем Кинг голыми руками пытался разжать Бланкины челюсти.
Но, хоть он и был силён, ему удалось открыть ей пасть лишь на ширину ладони. К счастью, на помощь подоспели Билл Зорки и Мария Ла Чамба. Бланка перестала сопротивляться лишь после того, как учительница закричала на неё по-испански. Я, разумеется, не понял ни слова.
– Можешь сунуть руку ей в глотку? – хрипло обратилась Мария Ла Чамба к Домино, которая сейчас была не оцелотом, а девочкой со смуглой бархатистой кожей.
