Я мог бы сказать ей, что, будь она дельфином, её бы не оставили в Скалистых горах, а срочно отправили бы в школу Джека Кристалла «Голубой риф» во Флориде к другим оборотням – водным животным. Но лучше, пожалуй, ей об этом не рассказывать: она и так уже слишком много знала.
– Думаю, я был бы сурком, – с улыбкой проговорил Дональд.
Да, ему бы это подошло: он был пухлым добродушным типом и любил поспать.
– А я? – задумалась Анна. – Может, попугаем? Я общительна, люблю поговорить и всегда выбираю в магазине пёстрые тряпки.
А ты, Джей, кем бы ты был?
– Кем-кем! – огрызнулся я. – Вы ведь назвали меня в честь голубой сойки[9]– значит, ею бы и был.
– Да ладно! – Анна лукаво улыбнулась. – Придумай что-нибудь ещё. Вряд ли ты птица.
Тут вмешался Марлон, до этого не принимавший участия в разговоре.
– Думаю, я был бы горным львом, – самодовольно заявил он.
Я положил вилку, поднял глаза и почувствовал, как меня охватывает ярость.
– Нет, – сказал я. Одно только это слово.
Конечно, Марлон обрадовался, что по какой-то причине сумел меня спровоцировать.
Ему уже давно это не удавалось.
– Почему нет? – с ухмылкой осведомился он. – Я знаю, наша футбольная команда называется «Бронкс» [10], наш логотип – голова дикой лошади, но лошадь у нас уже Мелоди. – Он взял добавку лазаньи. – Наверное, большинство футболистов какие-нибудь хищники. От них требуются сила и быстрота… Может, я был бы леопардом, ягуаром или львом. Они ещё круче пум.
Я всерьёз подумывал ткнуть его носом в тарелку с лазаньей.
– Другая тема – как прошла твоя практика? – спросил Дональд, налив себе виски.
Настоящий сурок уже после двух глотков потерял бы сознание и свалился со стула.
Я был благодарен ему за смену темы и начал рассказывать. Рэлстоны посмеялись над историей о скунсе в душевой. Я вспомнил, что Рикберт передо мной в долгу – может, это пригодится мне в будущем? – и в очередной раз порадовался, что выбрал именно эту практику."
"Рассказывая о Рикберте, я вспомнил, что он мечтал хоть раз в жизни сфотографировать пуму.
Тут я придумал, чем заняться в выходные. За кофе Рикберт как-то упомянул, что хочет попытаться заснять снежную козу.
Солнце ещё только взошло. Я оставил Рэлстонам записку, что этим утром хочу подышать свежим воздухом. То, что я оставил эту записку в полночь и сразу отправился в путь, знать им было не обязательно. Снежные козы водились только на горе Барронетт Пик в северо-восточной части национального парка, за много километров отсюда.
Но я не соврал.
