– Я сделал всё, что в моих силах – попытался утопить её в пиве, – запротестовал я. – Больше я ничего не мог предпринять.
– Спасибо, Караг, – сказал Джеймс Бриджер, и эти слова шли от сердца. Несколько мгновений он не скрывал своих мыслей – я уловил его желание: чтобы его сын Джозеф хоть чуточку походил на меня. Мне стало приятно и в то же время грустно. Ведь я тоже не идеальный сын своему отцу. Никогда им не был.
– Когда будет это телешоу, на котором она собирается превратиться в львицу? – спросиилл я, чтобы отвлечься от этих болезненных размышлений о личном.
– Послезавтра, – буркнул Джеймс Бриджер.
В эту ночь мы с Тикаани встретились в домике на дереве. До неё ещё ни один волк там не был – по крайней мере, на моей памяти. Пока Холли отвлекала остальную стаю, я сбросил Тикаани верёвочную лестницу, и она в облике девочки забралась наверх. Джефри ни за что не догадается, что она здесь.
Холли, Брэндон, Дориан и Фрэнки разошлись по своим комнатам, и мы с Тикаани вдруг остались наедине.
Никого из наших одноклассников в ночном лесу было не видно, поэтому мы сели рядышком на задней веранде, прислонившись спиной к шероховатой деревянной стенке домика на дереве.
Моё сердце колотилось почти как во время дуэли с другими оборотнями, но чувство это было приятным.
– Я предчувствовала, что в Атланте не всё пройдёт гладко, – тихо проговорила Тикаани. – Но я ничем не могла тебе помочь. Отвратительно ощущать себя такой беспомощной.
– Надо было тебе вздуть кого-нибудь из стаи, чтобы отвлечься, – сказал я.
– Ага, это моя работа – ведь я бета-волчица. Но мне почему-то было неохота.
Она слегка прислонилась ко мне – и в этом месте моё тело будто пронизало теплом. Мы вместе смотрели вдаль, за реку. Находиться здесь с ней было для меня чем-то особенным. Постепенно я начинал верить, что между нами зарождается чувство. Но мне по-прежнему нравилась Лу, я ею восхищался – ну до чего же всё это сложно!"
"Я не хотел сейчас думать о Лу. Ветер разметал гладкие чёрные волосы Тикаани – я представлял, какие шелковистые они на ощупь.
– Странно, что волосы у тебя чёрные, а шерсть белая, – заметил я.
Уголки рта Тикаани приподнялись. Она повернулась ко мне, глядя на меня полуночно-синими волчьими глазами:
– Куда более странно, что мы ещё никогда не встречались по ночам в лесу в человеческом облике. Необычное чувство, правда?
– Очень необычное, – подтвердил я, нервно рассмеявшись.
Всё было таким новым и непривычным.
