Ещё мы подробно обсудили женщину-сфинкса и побег Фрэнки.
– Если бы он только написал нам, что за безумный план он выдумал! – посетовала Тикаани. Она выглядела встревоженной, и мне тоже было неспокойно.
– У Фрэнки светлая голова, – сказал я. – Когда нужно что-нибудь придумать, ему нет равных.
– Мне очень жаль его мать – она наверняка ужасно за него боится, – заметила моя любимая волчица.
Мы ещё немного поговорили про «чёрную полосу» в жизни людей и нашу практику. Мысль о том, что скоро я стану учеником настоящего рейнджера из национального парка, волновала меня.
Может, моим учителем будет тот самый Том, который так нравится моей маме? А вдруг кто-нибудь почувствует, что я не такой, как все? Ведь рейнджеры хорошо разбираются в природе и животных!
Не успели мы оглянуться, как коричневая, пахнущая землёй гора перед нами исчезла, превратившись в нечто, цветом и формой напоминающее египетские пирамиды. Весьма симпатично.
Заслышав в коридоре шаги Шерри, мы поспешно дочистили последние картофелины.
Незадолго до того, как Шерри вошла в кухню, мы с рекордной скоростью покидали почищенную картошку в кастрюлю. Готово!
Надо было видеть глаза Шерри, обалдело уставившейся на чищеную картошку! Наконец она снова обрела дар речи:
– Вы… Но… Даже не знаю, что сказать! Прям хоть отгул сегодня бери. Вы такие водянистые! – В устах оборотня-бобрихи это, видимо, было комплиментом.
– Да ну, пустяки, – отмахнулся я, радуясь, что сюрприз удался.
– Было весело, – поддержала меня Тикаани. – Может, я даже попробую завтра запеканку.
Ведь я, так сказать, приложила к ней руку.
Мы встали, вымыли руки и попрощались с Шерри. От улыбки Тикаани мне стало тепло как в летний день.
Ещё несколько месяцев назад Тикаани своей постоянной мрачностью внушала мне страх. А теперь мы так здорово провели время за чисткой картошки. Невероятно!
Но ещё более невероятным оказалось то, что произошло сразу после этого.
Утренний сюрприз
По вторникам первым уроком у нас были превращения. Это означало, что мы, ещё полусонные, сидели на поросшем травой внутреннем дворике и старались вести себя как можно незаметнее, чтобы Айсидор Элвуд нас не вызвал.
В зависимости от того, как мистер Элвуд спал, он был или в грозовом настроении, или просто недовольным. В этот день настроение у него было грозовое, и тут из коридора, ведущего во внутренний дворик, весьма некстати донеслись странные звуки. Кто-то поскрёбся, потом раздался глухой стук, а вслед за тем испуганный вскрик.
