– И все равно еще подойдете?
– Ксюша, дорогая, мои личные обиды – это мое личное дело. А подойду я к вам по служебному делу. Разница понятна?
– Ладно, извините, я не со зла. Просто мне здесь скучно до смерти, вот я и прикалываюсь ко всем.
– Прямо-таки ко всем? – оживился оперативник. – И к тому, с немытыми руками?
– И к нему тоже, – призналась она, слегка покраснев.
– Что же вы ему сказали, интересно?
– Ну, я что-то такое брякнула насчет того, куда в него столько лезет и что он лопнет, а у нас тут ниток нет нужного номера, зашивать нечем будет, и с иголками проблема… В общем, что-то в этом роде.
– Как он отреагировал?
– Никак. Мне даже показалось, что он не понял, о чем речь. Голову поднял, на меня смотрит и как будто не слышит.
– Может, он был в трансе, обколотый? – предположил Зарубин, хотя точно знал, что никаких наркотиков Лишай не принимал, одним алкоголем пробавлялся.
– Нет, что вы, обколотых я с десяти метров вижу, они другие совсем. А этот, с руками который, он как будто о чем-то думал, о чем-то важном, серьезном, весь в себя ушел.
Ой, ну что это вы стоите со мной! У вас же все остынет. Идите покушайте, потом поговорим.
Сергей взял поднос, расплатился и поднялся на второй этаж, где, как было обещано, разрешалось курить. Да, народу здесь негусто, за те пятнадцать минут, которые он провел в милой беседе с любительницей поприкалываться Ксюшей, к раздаче не подошел ни один человек. Кризис 17 августа больно ударил по карманам граждан и отвесил хороший пинок ценам, которые, получив ускорение, помчались вперед и вверх, забывая оглядываться по сторонам.
Цены в ресторане были явно не для небогатых путешественников, вынужденных коротать на вокзалах время между поездами. А те, кому эти цены доступны, ни за что не пойдут сюда, потому что за те же деньги можно посидеть в уютной приличной обстановке, а не мучиться за липкими шатающимися столиками, сидя на жестких неудобных стульчиках.
Устроившись возле окна.
Зарубин быстро смел с пластмассовых тарелочек спагетти «Болоньезе» и салат под названием «Креветочный коктейль». Готовили здесь, надо заметить, отменно, и это несколько примиряло оперативника с убогостью обстановки. Значит, вот здесь, за одним из этих столиков, и осуществил бомж по кличке Лишай свою предсмертную трапезу. Конечно, он был не один, его спутник тоже сидел здесь, только к раздаче вместе с будущей жертвой не подходил.