Было это в ее прошлую смену, и девушке (которую, кстати, звали Ксюшей) бросилось в глаза несоответствие между приличным видом посетителя и чудовищными руками, которыми он брал еду с прилавка. Руки были нечистыми, неухоженными, с обгрызенными ногтями и со следами кожных заболеваний.
– Меня чуть не стошнило, когда я его руки увидела, – призналась Ксюша, выразительно морща покрытый конопушками носик. – Знаете, я еще подумала тогда, что он вор.
– Это отчего же? – полюбопытствовал Сергей. – На лбу написано?
– Да ну вас, – хихикнула девушка.
– Скажете тоже. Просто если человек ходит с такими руками, то приличная одежка явно не с его плеча. Значит, ворованная. Я ж не первый день замужем, не слепая.
– А спутник его как? Тоже на вора похож?
– Спутник? – Ксюша приподняла светло-рыжие бровки, отчего ее голубые глаза стали совсем круглыми. – Он на раздаче один был.
– Вы точно помните? – напряженно переспросил Сергей."
"– Совершенно точно. Но если у вас в милиции все такие тупые, как вы, то объясняю на пальцах: когда человек с такими жуткими руками приходит в ресторан и набирает два подноса еды, у меня естественным образом возникает вопрос, есть ли у него деньги и сможет ли он заплатить.
Поэтому я начинаю смотреть, с кем он пришел. Если с ним рядом такое же немытое чучело, то я быстренько зову охрану на всякий случай. Мы тут все ученые по части тех, кто готов схватить еду и смыться, не заплатив, – три вокзала рядом все-таки, бомжей всяких куча, транзитников нищих и прочей шушеры, поэтому нас тут всех инструктируют.
Так вот, рядом с вашим дядькой никакого второго немытого не было, он еду на двух подносах для одного себя брал. И тогда я, помнится, подумала: как в него столько всего влезет? Теперь ясно?
– Теперь ясно, – кивнул Зарубин, которого замечание Ксюши насчет тупых милиционеров немного задело. – И где он сидел?
Девушка пожала плечами:
– Не обратила внимания. Мне важно, чтобы клиент взял еду и поставил на поднос, а не в сумку сложил, и то, что на подносе, донес до кассы.
Все, на этом я наблюдение заканчиваю. Но, по-моему, он поднялся на второй этаж.
– А на первом что, народу было битком?
– Да нет, у нас всегда свободно. На втором этаже курить можно.
– Это хорошо, – улыбнулся Зарубин. – Тогда я тоже поднимусь туда. Ну, Ксюша, я не прощаюсь, вот покушаю и снова к вам подойду.
– Подходите. А я думала, вы обиделись.
– Я? – деланно изумился Сергей. – На что?
– На тупых милиционеров. Разве не обиделись?
– Обиделся.