Или все-таки «только вперед»!»
Дом был довольно большой, устойчивый, с широким крыльцом под двускатным козырьком. Возле крыльца стоял снегокат на веревочке и еще почему-то велосипед с заржавленным звонком на погнутом руле. В окнах второго этажа мирно цвели герани, и откуда-то изнутри вдруг грянуло расстроенное пианино и нестройный хор затянул «В лесу родилась елочка».
– Ну? Так и будем стоять?
Глафира в этот момент почти ненавидела Дэна Столетова, который самозабвенно и деятельно помогал ей в последнее время.
Если бы не он и не его тетя Оля, никого бы она не нашла!
Дверь в дом вдруг распахнулась, выскочила девчонка в джинсах и шубейке. На голове у нее была шапка с помпоном, а в руках болтался огромный черный кот.
– Здрасти!
– Привет.
Девчонка скатилась с крыльца, перебежала через двор и вывалила кота в снег.
– Татьяна Павловна сказала, – издалека объяснила она. – А то он уж больно пыльный! А вы к нам?
Кот выбрался на чисто выметенную дорожку, недовольно потряс хвостом и пошел обратно на крыльцо.
– Мы к вам. К Наталине Теодоровне.
– А вы откуда? Из Москвы, что ли? Она сказала, что из журнала едут! Это вы из журнала?
– Мы, – признался Дэн Столетов.
– Ой, а у нас в прошлом году Маша Галкина была! – сообщила девчонка с таким восторгом, как будто сообщала о том, что в прошлом году в угличском детском доме давала концерт Мадонна.
Глафира и Дэн переглянулись.
– А кто такая Маша Галкина? – осторожно поинтересовался Дэн, поднимаясь следом за девчонкой на крыльцо.
– Ой, а вы не знаете?! Маша Галкина, наша выпускница! Она тоже теперь в журнале работает! Она раньше в университете училась, я вам сейчас ее фотографию покажу, она у нас там, где «Наши лучшие выпускники»! – Девчонка придержала перед Дэном дверь, но галантный Дэн дверь перехватил и пропустил ее вперед. Девчонка вошла с царственным достоинством.
В холодных сенях были наставлены лыжи и навалены палки, пахло скипидаром и лыжной мазью.
– Мы сегодня все зимнее достаем, – объяснила девчонка, – Наталина сказала, раз снег пошел, значит, пришла коренная зима! Вот мы и достаем лыжи, там, санки. У нас снегокатов целых четыре! И в окна теперь не дует, нам летом все окна поменяли. Наталина какого-то дядьку богатого уговорила, и он денег дал на окна. А вы обедать будете?
– Как тебя зовут? – спросила Глафира. Какая-то палка поехала ей под ноги, она подняла и прислонила ее к стене.
