Он в отдалении потихоньку таскал со сковородки ломтики картошки. Он нервничал и от этого страшно хотел есть. – Какие кучи и горы? Какие месторождения? Алмазов?
– Почти, – объяснила Глафира, – кварцитов. Это редкий природный минерал. У него какие-то там уникальные свойства, и его используют в промышленности, и в оптике, кажется. Так, Марк?
Волошин молчал."
"– Когда-то два предприимчивых парня, Разлогов и Волошин, купили этот участок на Байкале. Конечно, про месторождение тогда никто не думал, но геолого-разведочные работы они все же провели.
На всякий случай. Работы эти проводились долго, да и неудивительно – далеко и неудобно, и парни эти никуда не спешили! Они и разведку начали просто так, потому что кто-то им сказал, что на схеме Дальстроя, датированной пятьдесят шестым годом, вроде бы в этом самом месте, что они купили, обозначено какое-то месторождение! А потом выяснилось, что там… кварциты. – Глафира улыбнулась. – А я ведь даже видела эту гору, Марк. Разлогов мне ее показывал, когда мы летом на Байкал летали.
Горка себе и горка. Там таких много!
У нее даже фотографии были, самые настоящие, не какие-то там поддельные! Солнце светило, небо сияло, Байкал лежал внизу, обманчиво-ласковый, пригретый, совсем не грозный, каким был на самом деле. Впрочем, за несколько миллионов лет он отлично научился притворяться! В зарослях стланика было даже жарко, и Глафирину куртку нес Разлогов, и она тогда так обгорела, что на носу осталась белая полоска от очков, а щеки, наоборот, были красные, жаркие!
– И вы поняли, что месторождения кварцитов – это не разлоговская зарплата в «Эксимере», да? – Волошин снова взялся за сердце.
– И организовали его смерть, чтобы получить миллионы и, так сказать, освободить себя.
– Получить миллионы могут только законные наследники, Марк, – печально сказала Глафира. – Ужасно, что вы меня так ненавидите!
– Что вам за дело до моей ненависти?..
– Потому что все это ложь! Все, что вы придумали! – крикнула Глафира, и Варя опять взяла Волошина за руку.
– Вы ведь даже не слушаете меня! Я никогда не была законной женой Разлогова! Он не женился на мне, потому что никогда не разводился с Мариной Нескоровой! А мне было все равно – какая разница, есть штамп в паспорте или нет. Я ведь на самом деле его любила, пока он не объяснил мне, что любить его нельзя.
Волошин встал с дивана, зачем-то обошел его – Варя следила за ним встревоженными глазами, сел с другой стороны и взялся за голову.
