И про то, что жить здесь, пожалуй, нелегко, тоже не думалось.
Впрочем, одернула себя Варя, тебе здесь жить вряд ли придется! И приспосабливать себя к сводам тоже едва ли понадобится. Холодные они или не холодные, нам это неважно. Нам на метро до «Сокола», а там до Тухачевского рукой подать, вот и все дела!
Волошин открыл дверь моментально, как будто стоял и ждал, когда кто-нибудь позвонит.
– Здрасти, Марк Анатольевич.
Ей-богу, он даже в лице переменился. Он переменился в лице, помедлил и спросил, что случилось.
– Ничего, – зачастила Варя, всерьез опасаясь, что он выставит ее вон, – правда, ничего, Марк Анатольевич! Я хотела вас предупредить, но у меня телефон разрядился…
Это было вранье чистой воды."
"Звонить она не стала, потому что была уверена – он ее не примет. «По субботам я не принимаю, дождитесь понедельника!»
Но Варя решительно не могла ждать до понедельника!..
– Что у вас… разрядилось? – уточнил Волошин.
– Телефон, – упавшим голосом повторила несчастная Варя и вперила глаза в пол.
– И я не смогла вам позвонить.
– Отлично, – оценил Волошин.
Он не приглашал ее войти и вообще не делал ни одного движения, и Варе вдруг стало страшно и стыдно. Так стыдно, что даже слезы навернулись на глаза. Зачем она приехала?! Да еще без предупреждения?! Спасать человека, который явно не нуждается в том, чтоб она его спасала?!
– Марк Анатольевич, – заспешила Варя и несколько подалась назад, к громоздкому старинному лифту, который только что ее привез, – я все поняла… Извините меня.
То есть прошу прощения. Я тогда лучше в понедельник…
Он слушал, молчал и не двигался.
Варя поняла, что нужно спасаться сию же минуту, сейчас. Промедление смерти подобно.
– Я просто поняла, где могут быть вторые ключи… Ну у нас сейф не открывался… До свидания, Марк Анатольевич!
– Хватит дурака валять, – вдруг сказал Волошин негромко. – Я… м-м-м… не ждал гостей, но проходите!
И он посторонился, пропуская ее внутрь. Варя еще потопталась немного – он терпеливо ждал, – потом шмыгнула мимо него в прихожую.
– Проходите. Можете не разуваться.
Варя моментально разулась – как это, идти в дом в башмаках?! На Тухачевского гости всегда смиренно снимали в прихожей ботинки!
Волошин поморщился, словно она при нем сделала что-то неприличное, и пошел по длиннющему, уставленному книжными полками коридору куда-то вдаль. Варя поплелась за ним, разутая, но в куртке.
Он привел ее в кабинет – огромную комнату с эркером, темную от книжных шкафов и дубовых панелей.
