– Случайно, – пробормотала Варя, – случайно…
– Ну конечно! Он наверняка ездил к Разлогову на дачу, то есть к его вдове, забрать из того, дачного, сейфа документы. Ключ с работы оставил там, а с дачи привез, вот он и не подходит.
– Пап, – задумчиво сказала Варя, – может, ты и прав, конечно, но мы сейф уже больше недели открыть не можем, и Марк Анатольевич говорит, что не знает, почему сейф не открывается…
– Да он забыл давно, твой Марк Анатольевич! – непочтительно фыркнул отец. – И что на дачу ездил, и что в сейф там лазал! У него замок не открывается, и все дела! А ты целую историю развела! Да ему просто в голову не приходит, что он эти ключи как-то случайно поменял!.
.
– А зачем он тогда ночью на работу приезжал?
– Да мало ли зачем! Паспорт позабыл, а его милиция остановила.
– Ну па-па!
– Вот что, Варя, – сказал он отцовским голосом, – ты больше ничего не придумывай, не мечись и мерехлюндии не разводи, поняла? А про второй сейф ему напомнить вполне возможно. Скажи к слову – уж не тот ли у нас ключ оказался, что дачный сейф открывает? Он к вдове съездит, поменяет обратно, и вся недолга!
Варя помолчала.
Все это было очень просто и очень логично. Слишком просто и слишком логично.
– Но ведь кто-то мне позвонил, – проговорила она задумчиво и взглянула на отца, – и сказал, что Разлогова убили!
– Час от часу не легче! – Отец в волнении поднялся со своей конспиративной табуретки и задвинул ее под стол. Пятно зияло посреди желтенького линолеума, лезло в глаза нахально.
– Да что там у вас происходит-то?! Еще убийства нам не хватает! Он же сам по себе умер, Разлогов этот!
– Ну да. А потом мне позвонили и сказали, что его убили. В ту самую ночь и позвонили, когда я сейф открыть не смогла.
– Варя! – вдруг громко и беспомощно закричал отец. – Ты мне эти штучки брось!.. Детективов, понимаешь, насмотрелась!
Он вдруг побагровел и даже слегка хлопнул ладонью по столу. Старательно собранные в кучку крошки разлетелись, рассыпались.
Отец раздул ноздри и придвинулся к изумленной и перепуганной хлопаньем по столу Варе.
– Пап, ты что?..
– Ничего! – закричал он в полный голос. – Ничего! Тебе все хиханьки да хаханьки, а дело до убийства дошло!
– Пап, какие… хиханьки и хаханьки? Ты что, с ума сошел?
– Нет, это ты сошла! До чего договорилась! Убийство!
– Да мне правда по телефону позвонили и сказали…
– Увольняйся! – прогремел ее никогда не повышающий голос отец.
