В то утро, тихонько вернувшись в спальню, сонная, счастливая и полная непозволительных мечтаний о друге своего брата, Вероника вытащила неплотно прилегавшую паркетину, ножом для вскрытия писем нацарапала на ней свое признание, вернула доску на место и прикрыла ковром. Рассказывать об этом было нельзя – и все же она разрывалась от желания хоть кому-то, хоть как-то поведать свой секрет. Вероника задумчиво улыбнулась, думая о том, что все эти годы паркетная доска верно хранила ее тайну."
"После этого они с Себастьяном встречались еще несколько раз, когда он бывал в гостях у Джастина, хотя больше не проводили столько времени наедине, как в ту первую ночь.
Он сдержал обещание и научил ее тасовать колоду карт, даже объяснил правила нескольких игр.
И едва ли можно считать случайностью, что никто из молодых джентльменов не привлек ее внимания в год, когда Вероника начала выезжать. И на второй год. И на третий. В каждой толпе она искала взглядом того единственного, кто станет для нее идеальной парой, и не находила – ведь Себастьян среди них не появлялся.
Наконец, через четыре весны после своего первого бала, она вынуждена была взять свою судьбу в собственные руки – и попросила Джастина пригласить Себастьяна к ним на ужин. Неизвестно уж, что брат об этом подумал, но сказал только: «Отличная идея, Вероника! Я не видел Эджфилда уже целую вечность!»
К тому времени отец Себастьяна уже умер, и он стал герцогом. Из газет она знала, что он пока не женат. Когда он пришел на ужин – это было в самом начале ее пятого сезона, – Вероника рассадила гостей за столом так, чтобы оказаться с ним рядом, весь вечер они весело болтали, а потом как бы невзначай она спросила, не собирается ли он на бал к Данвуди.
Весь этот сезон пролетел как во сне. На следующий день после бала Себастьян приехал с визитом и вместо предсказуемых цветов, которыми заваливали ее другие соискатели, привез в подарок новенькую колоду карт.
А три месяца спустя Вероника уже стояла с ним перед алтарем. И первые недели после свадьбы, несмотря даже на инцидент с его матерью и неприятный разговор после, стали для нее чистым блаженством.
В эти два месяца она любила всем сердцем и была так счастлива, что забыла обо всем на свете.
А потом получила записку от Мелиссы.
И Себастьян признался, что ей солгал.
Вероника задумалась, не сводя глаз с паркетной доски. Она знала – всегда знала, даже пятнадцатилетней девочкой, – что любит его. И Джастин оказался совершенно прав.
