Раз моего второго условия ты не принял, я могу выдвинуть еще два.
Себастьян пожал плечами и кивнул:
– Что ж, это справедливо.
– Хотя ума не приложу, с чего тебе вообще взбрело в голову со мной целоваться, – небрежно добавила Вероника и мгновенно пожалела об этом.
В два шага Себастьян приблизился к ней вплотную, склонился над ухом, почти коснувшись его губами. По шее тут же побежали мурашки, и Вероника отдернула голову.
– Как ты себе представляешь, – прошептал он, обжигая ее жарким дыханием, – лежать вместе в постели – и не целоваться? Я так просто не смогу, да и ты – признайся честно – не захочешь.
Заключив ее в объятия, он уткнулся носом в чувствительную ямочку под ухом. Мурашки тут же побежали по всему телу, и Вероника вздрогнула.
– Когда я целовал тебя, ты дрожала, – продолжил он все тем же жарким шепотом. – А я ведь буду целовать тебя… везде.
Вероника сглотнула. Сердце так колотилось о ребра, что, казалось, она этого не выдержит! Нет, не сейчас! Она не готова… Вывернувшись из его объятий, она бросилась к своему сундуку, распахнула его и принялась беспорядочно выкидывать оттуда одежду.
Да, ей нужно распаковать вещи. Прямо сейчас. Все разложить и развесить по местам. Довольно и того, что они так быстро оказались в спальне – и остались одни. Это уж слишком… право… слишком быстро! Она не может лечь с ним в постель прямо сейчас. Нужно подготовиться. Внутри все сжалось в тугой комок нервов. Что, если на этот раз близость с ним окажется не такой, как прежде?
Или будет такой же – что еще страшнее?
Вытащив два-три платья, она обернулась и обнаружила, что Себастьян стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на нее с откровенной насмешкой.
– Оставь это Мэри, пусть распакует попозже, – протянул он, снимая сюртук и бросая на спинку соседнего кресла. За сюртуком последовал жилет, и Вероника замерла."
"Разборка вещей позволила ей на мгновение забыть о том, как дрожь бежала по позвоночнику, когда этот мужчина ее целовал, как покалывало между ног, когда он скользил губами по ее чувствительной шее, забыть о пламени, охватившем все тело, о том, как инстинктивно напряглись бедра.
Но теперешние его слова и действия – прежде всего то, что он раздевался, – снова совершенно вывели ее из равновесия.
– Уверена, Мэри устала после долгой дороги, – неубедительно возразила Вероника каким-то писклявым голосом, снова повернувшись к нему спиной и старательно углубившись в свое занятие.
