— По-моему, мне стоит привести себя в порядок, если мы собираемся выйти наружу, как ты думаешь? — спросила я его, сползая с его колен.
— Как вариант, можно всех разогнать и выйти, как есть, — пожал он плечами. Я шлёпнула его по коленке.
— Герцог, вы ужасный охальник!
— Не каждый день, маркиза, — он любезно поцеловал меня в плечо и натянул на него платье, — хорошо, пойдём выйдем на воздух, заодно проверим наш торт.
— Ты сказал наш торт! Раньше называл его моим! — я поспешно одевалась, меня снова охватило беспокойство.
Чарльз усмехнулся, подождал, пока я не буду выглядеть пристойно, церемонно поправил мне прядь у лица и распахнул дверь экипажа."
"— Ваше сиятельство, мы здесь вам накрыли обед, если вы и леди Шарлотта проголодались.
— Спасибо, мы сначала проверим, как там НАШ торт, — невозмутимо ответил герцог.
Я покачала головой.
— Иногда ты такой мальчишка, всё бы тебе дразнить! — укорила я его, направляясь ко второй повозке.
— Спасибо, дорогая, мне приятно это слышать, — его тёплый смех согревал меня как будто изнутри.
Воздух был приятным, прохладным. Я подставила ветерку разгоряченное лицо и на секунду закрыла глаза. Чувствуя себя необыкновенно счастливой, мне захотелось задержать это мгновение в себе.
— Что ты, милая? — послышался голос Чарльза.
Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула.
— Не знаю…Просто…Просто мне так хорошо.
Чарльз сделал шаг ко мне и, обняв, спросил очень серьёзно:
— Со мной?
Я коснулась лбом его груди, чувствуя стук его сердца сквозь одежду.
— А ты всё еще сомневаешься, да?
Он поцеловал меня в макушку.
— Пойдём проверим наш ценный груз и перекусим. К вечеру мы должны быть на месте.
Мы пошли к повозке, а я размышляла: неужели Чарльз всё еще не верит мне? А если верит, почему не ответил?..
Торт был в полном порядке. Мы наскоро пообедали и снова отправились в путь.
Подъезжая к королевскому дворцу, я с любопытством оглядывала окресности в окно. Чарльз сидел за моей спиной, обхватывая сзади и рассказывал об обустройстве дворца и некоторых порядках, существующих там.
— Двор короля, дорогая, — говорил он, касаясь губами то моего уха, то шеи, то затылка, — это своеобразная ступень, в стенах которой отпрыски знатных семей получают необходимые знания и опыт. В окружении людей чужих, но равных по положению молодые люди учатся взаимодействовать, вести себя в обществе.
— А что, дома не могут всему этому научить? — спросила я.
— Ну а как ты себе это представляешь? В теории да, конечно, воспитание начинается дома.
