Из экипажа вышла незнакомая мне леди, очень красивая, лет на десять старше меня. Броская шатенка с ярким алым ротиком.
Она не торопясь проследовала ко мне и приветливо улыбнулась.
— Шарлотта! Ты смотришь на меня так, будто не узнаёшь! — и протянула ко мне руки, чтобы обнять.
Я невольно попятилась, но вовремя опомнилась и сделала шаг навстречу.
К нам спешил Олсен, а Алан уже стоял рядом.
— Леди Шарлотта после похищения потеряла память и в самом деле может не узнакать вас леди…
— Боже мой, какой ужас! Бедняжка Шарлотта! Я твоя сестра, дочь двоюродной тёти твоего отца.
Бронуин. Леди Бронуин. Милая, мы же выросли вместе! Какая жалость…
Дама была гораздо старше меня и мы явно не могли играть в одной песочнице, однако я вспомнила Гвен и Гию и подумала, что возможно, мы и были близки.
Тем временем женщина бесцеремонно расцеловала меня в обе щеки и взяла под руку.
— А герцог здесь? — небрежно спросила она. И в этот момент я поняла, что сердце меня не обманывало. Эта леди была опасна, а вся её приветливость напускная.
— Что ж, Бронуин, — вскинула я голову. — Давай пройдём в замок, я как чувствовала, организовала почти что целый пир. А Чарльз в отъезде сейчас.
Бронуин прикусила досадливо нижнюю губу, но попыталась улыбнуться и мы пошли к входу.
Она расхаживала по залу не утруждая себя разговорами. Я же просто не знала, о чем с ней разговаривать и старалась изо всех сил избавиться от внутреннего предубеждения против этой женщины, но не могла.
— Чарльз надолго уехал? — не утерпела она, стоя спиной ко мне.
— На две недели, — ответила я, размышляя, могу ли я как-то избавиться от непрошенной гостьи.
Вошел Олсен.
— Приветствую вас, леди Бронуин.
Та едва заметно кивнула.
— Отнеси мои вещи, я поживу здесь какое-то время.
Ну и наглость! Впрочем, откуда мне было знать — может она имела на это право. Вот уж точно про меня было сказано — беда, когда не знаешь, да еще и забудешь. Я проследила за реакцией Олсена — тот и бровью не повёл, а я расстроилась — наверное, всё-таки её поведение вписывалось в рамки приличий.
Я сразу почувствовала себя неуютно, замок, который я уже приняла, как родной дом, перестал казаться мне такой уж надёжной крепостью.
— Олсен, распорядись, чтобы нам накрыли здесь на стол, — проявила я подобие гостеприимства. Наверное, я вела себя даже невежливо, нужно было постараться взять себя в руки. В конце концов мне тоже приходилось быть в этом мире непрошенной гостьей, так что нужно быть лояльней.
