– Слушай, любимая, а ты не хотела бы уехать?
– Куда? – заинтересованно спросила супруга.
– Ну, куда-нибудь в деревню, где будет вода и лес?
– Да как-то и не думала даже. А что мы там будем делать? – Ну вот, я же говорил, хорошо еще спрашивает про нас, а не про себя лично.
– Да жить будем, – пожал я плечами.
– Если оттуда тебя не будут дергать на войну, или против бандитов, или еще куда, то я с радостью. Правда, не знаю, как там будет, ведь я всю жизнь в Ленинграде жила. А девочки как?
– Да не знаю я.
Может, просто на время, но после войны. – Вот ведь штука, а про то, на что мы там будем жить, даже и не думал. Потому, наверное, что в этом времени люди не гонятся за потреблением. Здесь работают, чтобы жить, а не живут для того, чтобы работать. Здесь нет неприличных счетов за квартиру и кредиты, на зарплату вполне можно жить и самому, и семью тянуть. Конечно, это у меня зарплата большая, но и обычные люди не бедствуют. По крайней мере, здесь старики не сидят с протянутой рукой.
А то, что пока продуктов в магазинах маловато, так война. Кстати, карточки Виссарионович отменил еще в прошлом году. Вот так.
Про меня вообще отдельная тема. За три года войны у меня скопилась такая сумма, что при всем желании не потратить. Светланка вон постоянно часть моей зарплаты переводит в детский дом, ну это я просил. У меня и за награды капает, и авторские за песни. Я же не виноват, что Верховный так решил. Суммы просто огромные, после войны, наверное, займусь строительством детских садов.
Не полностью, конечно, но приму активное участие. Идеи еще из той жизни есть.
– Давай поговорим об этом после войны, как думаешь, долго еще? – Светланка как будто читала мысли.
– Давай. А войне, я думаю, скоро конец. До лета вряд ли немцы дотянут. Нечем им воевать, да и жрать уже нечего. Вся Румыния наша, в море мы полностью топим все, что идет в Германию из Швеции и Норвегии. Они еще как-то держатся, даже не знаю на чем. Судоплатову разведка докладывает, что настроения в Рейхе аховые.
Кругом калеки и попрошайки. Промышленность почти стоит, более или менее живут только семьи фронтовиков, которых еще как-то поддерживают. Но, блин, простой народ, зная это, весь подался в армию. Уже не раз на фронтах встречались пятнадцатилетние мальчишки с оружием в руках. Ничего не умеют, но сдаваться не хотят, их там так запугали, что они и думать о сдаче не хотят. Упорные, а наши мужики жалеют их и получают в спину.
