– Ну, какого хрена вы дерево уронили, вам оно мешало?
– Вставайте и бросайте оружие, вы окружены! – донеслось на этот раз в ответ.
– Ага, к немцам не выходил, а к тебе пойду? Жди! – сплюнул я.
– Кто такие, вставайте, стрелять не будем, – снова потребовали из леса, но уже не так строго.
– Слышь, кто тут у вас главный, если выстрелит кто, печень вырву собственными руками, – зло крикнул я и, подумав, добавил: – Вы, засранцы, у меня бойца ранили, я с вас за него спрошу! – предупредил я.
– Разберемся, вставайте, – уже спокойно ответил мне тот же голос.
– Ну чего, братва, надо вставать, хрен ли здесь, фрицев будем ждать, что ли? – Лежали мы недалеко друг от друга, поэтому я обращался к своим негромко.
– Командир, сам лежи, я встану, – отозвался Вано, – меня-то от немца уж, наверное, отличат?
А это правда, Вано хоть и был в белом маскхалате, но уж его рожу с фашистской точно не спутаешь.
– Давай, так и так вставать придется. Эй, лесные, мы встаем.
Вано медленно, не выпуская пулемета из рук, поднялся.
– Ну, чего, где вы тут фашиста увидели? – крикнул он.
– Оружие брось, – ответили ему из леса.
– Ага, сейчас! Ты мне его давал? Я его сейчас в тебя брошу. Может, не станешь хрень всякую предлагать, – обозлился Вано.
– Так, мужики, кончайте базар. Сейчас дождемся, что фрицы приедут, и будем потом всю ночь бегать, – прекратил я разговор. – Кто старший, выходи сюда, опознаемся, и валить надо. Дерево уже некогда убирать, придется нам пехом топать теперь к своим.
Метрах в десяти качнулись ветки кустов, и показалось что-то бесформенное, да не одно. К нам на дорогу быстро выползли четверо бойцов. Все в «простынях», надетых на ватники, и с немецкими МП-40. Мы тоже поднялись, только Саня просто сел на дороге, прислонившись к коляске мотоцикла.
– Кто старший? – сразу обратился я.
– Ну я, а ты кто? – ответ прозвучал с издевкой.
– Не хами, представься. – Раз уж «старший» из партизан начал на ты, я тоже стал грубить.
– А чего я-то, тебя взяли, это ты тут чуть не «преставился», вот и говори, кто таков, – заржав как конь, наглел партизан.
– Конечно, на вот посмотри, – сунув руку за пазуху, я сделал вид, что вытаскиваю что-то. «Старший» партизан подался навстречу, а я рванул к нему. Через секунду, повернув грубияна спиной к себе, я прижался к кабине грузовика. В моей руке был огромный М1911, и его ствол был прижат к виску партизана.
– Я же просил, не хами. Фамилия, звание, должность, – отчеканил я.
