Поселки и деревни пролетали не останавливаясь, лишь в одном, самом первом от места захвата транспорта, нас остановили. Там Зимин показал себя во всей красе. Он у нас в коляске мотоцикла, в погонах лейтенанта СС ехал, ну и вздрючил постового унтера из фельджандармерии. Хотя на дороге те вроде и главнее, но Саня наехал на того, и за счет наглости мы проехали дальше, даже стрелять не пришлось. Саня просто указал жандармам на грузовик и сказал, что сейчас оставит спецов егерей тут, а сам поедет к месту службы, и пусть эти «гаишники» сами расхлебывают.
Унтер повелся и даже руку вскинул, я уж думал, что сейчас придется славу Гитлеру орать, но все прошло молча. Я сидел в кабине грузовика и держал наготове пистолет. В кузове, конечно, с пулеметом были Вано и Дед. Ага, Деда мы тоже к пулемету пристроили. Стрелять у нас все давно умеют из всего, не сорок первый, чай, рация пока не нужна, тащить МГ мы Деда тоже не будем заставлять, а вот из машины, если что, поработает. Плотность огня у пулемета всяко выше.
Костя был за рулевого в грузовике, а Андрюха Митрохин на мотоцикле. К нам эти ушлепки «гаишники» местные и прикопались-то, наверное, из-за того, что нас мало. Но мы взяли с собой несколько трупов в кузов, на всякий случай, показать, если что, но удалось уехать без осмотра. Просто тогда пойдут другие вопросы: «А почему вы с трупами едете в сторону фронта».
По карте оставалось еще пяток километров, когда впереди упало дерево и раздались выстрелы, я аж зажмурился. Вот только партизан нам тут и не хватало.
Почему партизан, а не диверсов или разведки? Так просто все, те бы фугас рванули, давно уже тактика на вооружение принята, а тут – дерево. Блин, я ведь, кстати, и не обратил внимания, что здесь лес у дороги не был вырублен, как в Белоруссии. Видимо, на своей территории жалко рубить."
"Митрохин от неожиданности почти в него воткнулся, с грехом пополам затормозив, и рыбкой ушел в сторону обочины. Не залезая на отвал снега, ощетинился в направлении леса, выставив автомат перед собой, но не стрелял.
Саня чуть замешкался. Он был явно ранен, но так как все-таки вылез довольно уверенно, я решил, что не очень серьезно. Мы тоже остановились и «рассыпались». Деда Вано засунул под машину, а я, дождавшись тишины, решил просто докричаться до этих долбаных лесных вояк.
– Вот я сейчас кому-то за порчу советского имущества по башке накостыляю, – прокричал я и стал ждать. Пару минут ничего не происходило, пришлось снова открыть рот.
