А Боженька, на которого я так в шутку уповала, и правда справедлив.
Я очень благодарна за то, что имею, а за то, что не имею, ещё больше!
— Катюш, ты чего здесь стоишь? — Слышу за спиной голос Тимура и оборачиваюсь.
Он смотрит на меня со строгим беспокойством.
— Тебя обижали снова? А я ведь предлагал забрать документы без тебя!
— Нет, нет, — опомнившись, машу руками, — наоборот. Мне работать предложили. Должность заведующей. Два дежурства в неделю. Но я, наверное, откажусь. Кто будет с Демьяном? Он полностью на молоко перешёл.
Что ты думаешь?
О случившейся встрече решаю умолчать…
— Соглашайся, — неожиданно решительно говорит Тимур. — Я считаю, что нельзя уходить, когда получаешь, наконец, заслуженное.
— Но как же… — теряюсь. — Это молоко придется сцеживать. Няню искать…
— Мы с Лялей поговорим, с мамой твоей или действительно найдём няню. Считаю, что нету никакой проблемы.
— Ты правда так думаешь? — Смотрю на него с надеждой, но пока ещё внутренне мечусь.
— Конечно… — кладёт мне ладонь на плечо Тимур.
— Ты же не пленница. Должна иметь жизнь помимо дома. Если только хочешь!
— Хочу, — сдаюсь и закусываю губу. — Скучала я…
— Ну вот и славно, — кивает Тимур. — Ты закончила? Мы можем ехать?
— А как ты тут оказался? — Наконец, прихожу я в себя."
"— Волновался, — ухмыляется мой идеальный мужчина. — Ну дернуло что-то. Думаю, дай приеду на всякий. К тому же, — он делает страшные глаза, — если твоя мама не перестанет готовить, то я лопну. Я за выходные поправился на четыре килограмма. Все рубашки в натяг.
— Носи футболки, — хихикаю и подтверждаю. — Мама так выражает любовь. Я предупреждала. Потерпи, она сегодня уезжает и приедет только на свадьбу.
— Ну все, — Тимур чмокает меня в губы и нос. — Беги, решай свои дела. Я тебя на парковке подожду.
— Тимур, но я же за платьем собиралась… Ляля меня ждёт.
— Я просто отвезу, — давяще повторяет он.
— Хорошо…
В отделе кадров подписываю новый пакет документов, забегаю к главврачу обговорить расписание и… ну вот убейте меня! Заглядываю в патологию к Тамаре Петровне.
— О, Кисилева, — почти радуется она мне своим прокуренным голосом, — вот мне как эту доходягу подсунули, я сразу поняла, что ты вернулась. Не зря ты мне ещё в институте не нравилась. Ты вообще хоть понимаешь, что отделение то не резиновое. Что мы вот из-за таких дур, может быть, сейчас кому-то ещё капельницу не поставим…
— Ну не придумывайте, Тамара Петровна, капельниц у нас с избытком, — улыбаюсь я ей. — И я тоже очень рада вас видеть.
