Тело накрывает чувственный волной и передёргивает от оглушающего оргазма.
Сквозь пелену, ещё не успев прийти в себя, слышу сорванный тяжелым дыханием голос Кирова.
— Я сейчас снова в тебя кончу, женщина. Ты же понимаешь, что мы делаем?
Мы сделали это вчера столько раз… Тихо шепчу «да» и прижимаюсь губами к его колючему подбородку. Чувствую, как внутри становится мокро и горячо.
Тимур вжимается влажным лбом в мой висок. Я машинально рисую пальцами узоры по его спине. Глубоко дышим.
— Ей, сони, — слышится стук в нашу дверь.
— Мы так не договаривались.
На фоне голоса Ляли что-то лапочет Демьян.
— У нас банка смеси кончилась. А новую я не нашла… Пол часа терпим.
— Пусти… — шлёпаю по плечу Тимура.
Он скатывается с меня, лениво вытягиваясь на кровати. Я укутываюсь в банный халат и выбегаю к Ляле.
Чувствую, как на бёдрах становится липко и краснею. Нужно было хотя бы в душ сходить… Но поздно.
Ляля встречает меня хитрой улыбкой и передаёт Демьяна.
— Кушать хотим, мама.
Малыш упирается ручкой в мою грудь. Я целую его в макушку и делаю глубокий вдох. Соскучилась.
— Красивое, — кивает на кольцо Ляля. — Я так понимаю, что несмотря на события, вечер прошёл хорошо.
— Тимур предложение сделал, — отвечаю смущенно.
— Ещё бы он не сделал! — Фыркает Ляля.
Грудь наливается молоком и тяжелеет. Демьян это будто чувствует и начинает тянуть на себя ворот халата, возмущённо покрикивая.
— Сейчас покушаем, сейчас, — мурлычу я ему, пытаясь сообразить, как лучше поступить.
Дать смесь или все-таки грудь. Тимур таки влил в меня вчера конька…
— Да дай ты ему грудь, Господи, — подкатывает глаза Ляля.
— Присесть надо… — оглядываюсь я.
— Иди и присядь, — толкает девушка дверь в спальню Тимура.
Мне сначала становится неловко, а потом я делаю уверенный шаг за порог. Это его сын, и я тоже его. Почему нет?
Присаживаюсь со своей стороны кровати и даю малышу грудь. Демьян жадно впивается дёснами в кожу и начинает сосать.
Боковым зрением вижу, что Тимур подаёт мне подушки.
Ставит их под спину, под руку и… смотрит.
— Спасибо, — поднимаю на него глаза и чуть улыбаюсь.
— Ты очень красивая, — целует меня в лоб Киров. — Тебе очень идёт быть мамой.
От умиления начинаю часто моргать, чтобы не расплакаться.
— Эй… — Тимур заглядывает мне в лицо, поднимая его за подбородок. — Ты родишь мне ещё, Катя. Я тебе обещаю. И у вас будет все.
Закусываю губу и согласно киваю, стараясь поверить.
