Демьян! Уже утро! Пытаюсь встать с кровати.
— Лежи… — прижимает меня крепче рука Тимура. — Там Ляля. Набегаешься сегодня ещё.
Где-то в глубине души я понимаю, что он прав и ночь была спокойная, иначе я бы услышала, и до жути хочется ещё поваляться, но… Я почти сутки не видела ребёнка. Сердце не на месте.
— Тим… — оборачиваюсь, чтобы объяснить, что мне правда очень-очень надо, но мой рот затыкают поцелуем.
А уже через минуту я перестаю соображать и просто плавлюсь под напористыми мужскими ласками. Поцелуи спускаются ниже от шеи по щекам к груди.
Щетина царапает соски.
— Ну какая же ты сладкая, женщина… — с рычанием медленно вдавливается в меня Тимур."
"Я обнимаю его за плечи и прижимаюсь к груди. Боже, да, какие у него плечи! Умереть можно. Необъятные. И сила…Ах… Ммм…
— Скажи, что любишь мой член, — наглым шпротом требует Тимур. — Скажи, что любишь, когда он в тебе. Когда растягивает твою тугую «кисоньку»…
Взрываюсь смущением и прикрываю глаза, чувствуя, как щеки полыхают. Не то чтобы я стеснялась самих слов.
Миллион раз говорила, но вот новый смысл…
— Говори… Затрахаю.
Резкий толчок внутри выбивает из меня воздух вместе со стоном.
— Люблю… — мурчу тихо.
— Что любишь? — Не собирается удовлетворяться моим скоромным признанием Тимур.
Губы хотят произнести «тебя», но я закусываю их и не даю. Улыбаюсь, мотая головой.
— Какая непослушная девочка. Ну, сама напросилась, — рычит Киров и выполняет свою угрозу в полной мере.
Разгоняется, начиная входить в меня жестко, быстро, глубоко, с оттяжкой.
Чуть придушивая меня за горло и по-хозяйски закинув мои ноги к себе на плечи.
Очень красивый. Сонный, горячий и жадный. Будто вчера я не кончала под ним… как шлюшка.
Задыхаюсь от невыносимых ощущений и начинаю кричать. Как вообще это можно молча выносить? И я почти близка к оргазму. Вот ещё чуточку и готова взорваться желанным, чистым удовольствием, но Тимур не даёт.
Замедляется, давая мне прочувствовать каждый миллиметр нашего соединения, опускается на меня весом и снова шепчет на ушко.
— Хочешь кончить? Ты знаешь, что сказать.
Если пять минут назад мне было стыдно, то сейчас точка невозврата уже пройдена. И я снова вся целиком принадлежу этому мужчине. Ведусь на его скабрёзности, распаляясь ещё сильнее…выгибаюсь, стараясь вернуть нужный мне для разрядки темп.
— Люблю твой член, — хнычу, — очень люблю…
— Умница… — целует меня Тимур, начиная несчадно таранить мое ноющее от возбуждения лоно.
