"
"— Ты просил узнать, что там по разводу и почему перенесли слушание, — начинает мысль Ринат.
Кате позвонили вчера из суда.
— И… — тороплю помощника.
— Свекровь Екатерины Максимовны сломала ногу. — Продолжает он. — Рассказывает всем, что ее невестка толкнула с лестницы. А та беременна. Скорая, нервы, больничка. Короче, мутная история. Мечется бывший муж Екатерины Максимовны между двух огней.
— Очень интересно… — тяну задумчиво и складываю руки в замок.
Мысль, как получить от Кати заслуженный вечер наедине, приходит в голову мгновенно.
— Пробей мне номерок старухи, — прошу помощника, и в какой больнице лежит.
— Понял, — кивает Ринат.
— И ещё знаешь что… Катя говорила, что с кем-то из ваших женщин в доме подружилась. Узнай, смогут ли они посидеть вечер с Демьяном.
После того, как Ринат уходит, я делаю еще несколько звонков, решая вопрос с Катиным разводом. Заказываю ужин из ресторана, цветы, и к тому времени, как сын просыпается, успеваю разместить все это на кухне.
— У вас какой-то праздник?
Заходит в дом Катя, держа на руках Демьяна. Откладывает на комод матрасик с пеленкой. Подхватывает бутылочку и топает на кухню.
— Мамочки… — слышу из коридора ее ошарашенное и иду следом.
— Зачем вам столько? — Распахивает глаза Катя, обводя рукой кухню. — У вас даже ваз нет!
— Это тебе, — говорю хрипло. — Хотел порадовать. Не знал, какие цветы любишь.
— Шокировать, — с сомнением качает она головой.
Ну не без этого. Пять огромных корзин. Розы, лилии, хризантемы, ещё цветы и зелень, названий которых я не знаю.
— Выбери те, что нравятся , — предлагаю ей решение проблемы. — А остальные выбросим.
Катя молча проходит глубже в кухню и тянется к ящику, где лежит смесь. Одна из корзин ей мешает.
— Помогите, пожалуйста, — чуть раздраженно просит Катя, держа одной рукой Демьяна, а второй жестяную банку.
— Конечно, — подхожу к ним ближе.
Снимаю корзину на пол, помогаю насыпать смесь и развести в бутылочке. Целую в макушку сына.
Сталкивается с Катей взглядами. Чувствую, дрогнуло в ней что-то. Девичий восторг все же взял верх над напускной строгостью. Но храбрится. Незаметно закусывает щеки. Чтобы не улыбаться? Ай… Не выдержав моего внимания, Катя опускает глаза.
— Присядь, покорми ребёнка, а я нам сделаю ужин.
Немного неуклюже задев угол стола, она садится на стул. Со столешницы слетает пульт. Ловлю его, чтобы не разбился о кафельный пол и случайно включаю телевизор.
