Что она, они — для меня все! Смысл жизни, целый мир, и я не могу представить его без них! И нахрен мне ничего не надо! Пусть горит в аду!
Смотрю в окно, как Катя покачивает коляску с Демьяном. Поправляет волосы, бретельку платья, нюхает розу на кусте рядом с беседкой. Эти моменты отпечатываются в моей памяти, как что-то архи ценное. Катя любит цветы? Господи, ну конечно любит. Как любая женщина.
Раздраженно отвечаю на звонок телефона.
— Алло…
— Тимур Сабитович, добрый день. Следователь Ильницкий беспокоит.
— Беспокоите, да, — отвечаю сухо.
— Кажется, мы с вами уже все обсудили.
— Я на всякий случай, — вежливо ёрничает он. — Вдруг вы вспомнили какие-то подробности о своих отношениях с господином Фроловым?
— Да, мы с Фроловым действительно имели напряженные отношения. — Повторяю свою философскую заготовку уже, наверное, в сотый раз. — Но так сложилось, что именно он оказался за рулем пьяным и не справился с управлением. Мог бы и я. С нашей напряженной работой.
— Вы заговариваете мне зубы, Тимур Сабитович, — хмыкает следователь.
— У вас был явный мотив лишить жизни Фролова. И я это докажу. Не надейтесь, что дело будет закрыто.
— Ради Бога! — Восклицаю. — Работайте на совесть, вызывайте повестками. Только плодить «висяки» вам никто не даст. Это сегодня Фролов ещё «шишка», а завтра карты перетасуются.
— Люди говорят, что у вас на днях ребёнка похитили… Вы думали, устроив погром на посту ГАИ, это можно будет скрыть?
— Я вас умаляю… — тяну небрежно. — Нервный я стал — это факт. Водителя нового взял.
А он ребёнка не в ту больницу повёз. На связь выходить перестал. Охрана пошумела.
— Мне бы хотелось поговорить с той женщиной. Которая сопровождала ребёнка, — настойчиво гнёт своё следак.
Урод, бля. Решил непыльно погоны сменить, раскрутив дело.
— К сожалению, это невозможно, — отвечаю, уже не скрывая раздражение. — У вас нету повода привлекать мой домашний персонал к даче показаний.
— Ну до скорой встречи, Тимур Сабитович, — хмыкает Ильницкий. — Крепких вам нервов.
— Взаимно, — рявкаю в трубку и отключаюсь.
Так… Сердце запоздало начинает лупить в рёбра. Нет, я понимаю, что дело сделано чисто, и не испытываю чувства жалости за содеянное. Просто… до последнего ж по-закону хотелось. Без крови. А в итоге налили по самые локти. И рано или поздно она мне вернётся. Гадство!
Оборачиваюсь на стук в дверь.
— Тимур? — Заглядывает в кабинет Ринат. — Можно?
— Заходи…
Он присаживается в кресло перед столом. Меня передёргивает от гематом на его лице.
