Ты хотела сказать, что тебе изменил муж-козел, а я не оплакиваю мать своего ребёнка? Так?
Катя нервно прячет мокрые волосы под футболку и вытирает слёзы. Подхватывается на ноги.
— Я к ребёнку пойду… — опасливо и с ноткой паники. — Извините…
Пытается прошмыгнуть мимо, но я ловлю ее за локоть и впечатываю в себя. Почему-то задевает меня ее тирада так, что мутнеет перед глазами.
— Никто не давал тебе права меня судить, девочка, — рычу с угрозой.
Катю бьет ощутимая дрожь.
— Извините…
— Иди… — с силой отталкиваю ее от себя.
Выбегает за дверь.
Выдыхая нервное напряжение, провожу пятерней по волосам и прикрываю глаза."
"Нельзя ее трогать. Хорошая женщина. Обиженная и одинокая, но это даже к лучшему. Мне нужно, чтобы сына кто-то любил, пока я ради него ставлю на колени этот город.
Да, наверное, со стороны я действительно выгляжу деспотом и тираном. Но правила игры под названием «выживает сильнейший» таковы.
Спускаюсь в кабинет. Допиваю бутылку своей «анестезии» и, даже не удосужившись снять одежду, отрубаюсь.
Утро начинается с раскалывающейся головы и крика сына.
Пытаясь хоть немного продлить похмельный сон, накрываю голову пиджаком, но быстро понимаю, что это просто бесполезно. Плач Демьяна не прекращается.
Что вообще происходит?
Выхожу на кухню и застаю на ней растрёпанную Катю, которая пытается засунуть сыну в рот бутылочку.
— Ну я не понимаю, мой хороший, — шепчет с полным отчаянием. — Что ты хочешь? Ты же вчера это ел…
— Доброе утро… — обращаю на себя внимание.
— Нам нужен педиатр, — плюхает бутылочку на стол. — У него что-то болит. Я не понимаю что. Родничок вздут… — с усталой паникой, — пожалуйста!
— Пока это исключено, — отрицательно качаю головой. — В роддоме сказали, что мой сын здоров. Это было вчера.
— Я вас предупреждала, что не имею необходимых квалификаций! — Повышает голос. — Что мне вот сейчас делать? Он не ест! Я не могу взять на себя такую ответственность!
По взгляду понимаю, что это сейчас не обычная истерика уставшей девчонки.
Киваю. Черт! И так сморит она на меня ещё с неприкрытым презрением, что последним говном себя ощущаю. Но нет. Мне не все равно. Просто… Сука, что ж все так не вовремя случилось!
— Подумаю, что сделать, — отвечаю коротко.
— Спасибо, — выдыхает Катя, будто не ожидала, что я так быстро соглашусь.
Пока варю себе спасительную дозу кофеина, няньке все-таки удаётся накормить Демьяна. Сытый он сразу отрубается в люльке.
