У Агабишевой на родине женщины всегда такой сбор принимают, если проблема, как у Настюхи, случается. В больницу ехать ни в коем случае нельзя, врачи чистку сделают, потом детей больше не будет. Настя зелье проглотила, мы на дачу к Волоколамским заныкались, стали ждать. Но вышло не так, как Заремка обещала. У Настены температура подскочила, я испугался, бросился к Агабишевой, а та заявила: «Вы неправильно снадобье принимали, мои указания нарушили. Уходи, ничем не помогу». Я назад, а Настюха без сознания. Пришлось к Марине Арнольдовне бежать.
Сейчас Настя в клинике, ее хотят в Германию отправить. Я решил Заремке оплеух надавать, но не нашел эту сволочь в институте, она как сквозь землю провалилась. Испугалась, сучка, что и от Волоколамских, и от меня огребет, смылась по-быстрому. Вот такие дела. Прости, Оля, прости, но я люблю Настю. Мне Кит, Андрюха и Васька с Ритой мозг сгрызли, говорили: «Нехорошо Олю в неведении держать. Расскажи ей правду». А я все тормозил, не хотел тебя обижать.
Казакова не поверила своим ушам.
Возмутилась:
– Значит, все про тебя и Анастасию знали? Одна я дурочка из переулочка?
– Прости, – твердил Пашка, – я струсил. Сейчас думаю, вдруг наш с Настеной ребенок погиб, потому что она нервничала? Настя просила тебе про нас сказать, а я…
Обуреваемая злостью и ненавистью к Павлу, который не только объявил ей о разрыве, но и посмел просить у нее же моральной поддержки, охваченная ревностью к счастливой сопернице, Казакова не стала далее слушать Бубнова. Она убежала в свою комнату, разрыдалась и еле-еле успокоилась.
Потом зачем-то включила телевизор и тупо уставилась на экран. Шли новости. В небольшом городке в жилом доме взорвалась квартира, и корреспондент вопрошал: «Виноват бытовой газ или это был теракт?»
От этих слов обманутая в своих надеждах девушка вдруг очнулась. В ее голове мгновенно сложился план, как отомстить всем: не только Паше, но и Насте, остальным ребятам, которые знали, что Бубнов водит ее за нос, и даже пальцем не пошевелили, чтобы защитить подругу.
А она-то считала их своими друзьями! Ну, что ж, на войне как на войне… И Казакова отправилась с доносом.
Глава 22
– Восхитительная история, – оценил услышанное Роберт.
– Ее за обман следовало наказать! – воскликнула Лиза. – А Ольга осталась в Москве, и никаких проблем с законом у нее не было.
– Я ее прикрыл, – пояснил Иосиф Степанович, – сделал своим информатором. Незадолго до визита в нашу приемную Казакова защитила диссертацию, собирала документы для ВАКа.
