Сначала конспекты с курсовыми, потом диплом, а затем и диссертацию писать Ольга жениху помогала, тот не отличался особым усердием, любил повеселиться. И вдруг герой-любовник призадумался. Ну, защитит он диссертацию, и куда податься? Где жить? Комнатушку снимать? Казакова не москвичка, богатых родителей у нее нет, сам он провинциал, воспитанный одинокой, уже покойной матерью, копейки лишней за душой нет. Что его ждет, если отношения с Ольгой оформит? А когда дети родятся? Вообще жуть! И решил Павлик изменить свою судьбу при помощи старого способа – начал искать столичную девушку из обеспеченной семьи.
Женитьба по расчету решила бы все проблемы Бубнова. Но Ольгу жучара пока не бросал, по-прежнему спал с ней. А что, это очень удобно, жизнь почти семейная: приходит Павлик вечером в общагу – Олечка ему супчик сварила, рубашки у него чистые, в комнате порядок. И деньги Казакова зарабатывала. Она, в отличие от Павла, усердно училась, а в свободное время писала богатым оболтусам курсовые и дипломные работы.
Ольга надеялась на полное счастье с Пашей. Парнишка же по сторонам оглядывался и наконец приметил подходящую кандидатуру: Анастасия Волоколамская. И Настя приняла ухаживания Бубнова, даже забеременела от него…
– Вы уверены? – не выдержала я. – Марина Арнольдовна ничего мне о романе дочери не сказала.
– Что ж ей еще делать прикажете? – хмыкнул Иосиф Стефанович. – Признать дочь шлюхой? Казакова все про Пашу выяснила, узнала, что тот предложение Насте сделал, а та согласие дала, им осталось лишь ее родителей на свадьбу уломать.
Ну и решила Ольга отомстить. Дальше дело было так…
Аспирантка не сразу в открытую приемную бросилась, собственно, даже и не помышляла о таком варианте. Сначала решила с Пашей поговорить. Надеялась, что тот скажет: «Дорогая, не верь сплетням, ничего у нас с Настей нет. Если она действительно беременна, то не от меня. Я люблю только тебя».
Но Бубнов сказал:"
"– Прости, Оля, между нами все кончено. Давно хотел об этом сообщить, да не решался, боялся, что ты очень переживать станешь.
А сейчас не могу молчать. Очень мне, Оля, плохо и тревожно, душу открыть некому, только тебе могу о беде сообщить. Любовь у нас с тобой закончилась, а все равно ты мой лучший друг. Настя правда ждала от меня ребенка и никогда бы на аборт не согласилась, только плод погиб. Мы сначала к Заремке обратились, та чай сварила, пообещала, что все естественным путем выйдет и больно не будет.
