– Неплохо устроились, – заметил Иосиф, взяв бисквит, обсыпанный миндалем, – уютно. Предлагаю не заниматься китайскими церемониями, а сразу приступить к делу. Чего вы хотите от давно отошедшего от дел пенсионера?
– Фамилия Волоколамский вам знакома? – спросила я.
– Если речь идет о Сергее Петровиче, то да, – спокойно признал Макинтош.
– Профессор лечил вашу супругу, – отбросив в сторону церемонии, продолжил Роберт. – Знаменитый психиатр занимался Галиной бесплатно? Или благотворительность связана с неприятностью, в которую попала дочь академика?
Иосиф вздернул брови.
– В чем причина вашего интереса? Я давно вне штата.
– Бывших сотрудников не бывает, – парировала я.
– В принципе верно, – согласился Макинтош, – заиграет труба – и снова в бой. Но не в моем случае – у меня пуля в голове. Извлечь ее невозможно, сидит, зараза, в таком месте, куда доступа нет. Хожу, можно сказать, с гранатой в башке, и не ясно, рванет она или нет. Давайте начистоту. Бригаде велели охоту на ведьм открыть? Не пойму, почему именно вас подключили.
Ну да и не важно. Я работал честно. Жена попала в клинику Волоколамского случайно, по «Скорой». Сергей Петрович покойник давно, а Марина Арнольдовна не свидетель – она с Галей не работала, знает о ней с чужих слов, от мужа слышала. Ничего у вас не получится. Да и времени порядочно прошло. Займитесь чем-нибудь полезным. Я инвалид, начнете прессовать, врача потребую. Любой эскулап подтвердит: Макинтош плохо соображает, «дура» в мозгу не пустяк, память у мужика отшибло.
Я встала и перевернула большую стоящую у стены доску. Стали видны фотографии.
– Узнаете?
– Зрение подводит, – вроде бы искренне ответил гость. – Кто у вас там?
– Для начала – Ольга Мамонтова. Вам она известна под фамилией Казакова, – ответила Лиза.
– К вам у нас никаких претензий нет, – вздохнула я. – Мы рассчитываем на вашу помощь. Речь идет о террористической группировке «Друзья», которой вроде бы руководила Зарема Агабишева. Кто-то сейчас устраняет людей, косвенно или прямо связанных с тем делом.
Никита Рязанцев в сумасшедшем доме. Ольга Мамонтова, в девичестве Казакова, и Тамара Леднева покончили с собой.
– Анонимное письмо, предупреждавшее о подготовке убийства крупных госчиновников, помните? – добавила Кочергина.
Наш гость вынул из портфеля очки, посадил их на нос, помолчал, потом хмыкнул:
– Ребята, а не было никакого письма.
Я поморщилась.
– Иосиф Стефанович, я уже сказала: к вам нет никаких претензий, просим оказать нам помощь.
