– Интересная штука получается…
– Жданов! – донесся из коридора голос Лизаветы. – Опять треплешься?
Денис быстро сел за стол.
Глава 30
– Привет! – выпалила Кочергина, врываясь в кабинет. – Я выяснила про Василия Пескова. Олигарх Холодов подарил ему квартиру, и Песков там прописался. Институт он бросил, устроился на работу, но довольно скоро уволился и исчез. Роберт не смог найти никаких следов мужчины. Я поехала к нему домой.
– Мы, – тихо поправил Денис. – Катались туда вместе.
Елизавета метнула в стажера гневный взгляд и продолжала:"
"– Я побегала по этажам, пообщалась с жильцами и выяснила, что Василий попал в секту.
Сперва он был милым, улыбался, здоровался с людьми в подъезде или лифте, одевался обычно. Но потом помрачнел, стал носить черное, предлагать соседям религиозную литературу. А затем испарился.
– В его квартире сейчас живут какие-то тихие люди, очень вежливые, – перебил ее Денис. – Счета за коммунальные услуги, за свет и телефон оплачены. Соседка Пескова по этажу, бдительная гражданка, пошла в полицию и сообщила, что владельца жилплощади давно не видно.
Участковый отреагировал – сходил к тем самым тихим людям, а потом объяснил тетке, что Василий ушел в монахи, уехал в Сибирь, там служит богу. Квартиру он сдал официально, есть договор, подписанный Песковым. Никаких претензий с точки зрения закона к брату Риты нет, бумаги оформлены законным образом, через агентство, долги по квартплате отсутствуют, съемщики не шумят, не безобразничают. А уж где Вася решил грехи замаливать, участковому по барабану.
– Эй! Мне ты этого не доложил! – пришла в негодование Елизавета.
– Я пытался, но у тебя со мной один разговор: «Заткнись», – огрызнулся Жданов.
– Ты мне надоел! – заорала Лиза.
Я похлопала ладонью по столу.
– Спокойно. Личные отношения выясните в нерабочее время.
– А оно у нас есть? – по-прежнему на повышенных тонах продолжала Кочергина. – Что у нас вообще есть, кроме работы? Кто похвастается счастливой семейной жизнью?
– Справедливый вопрос, – произнес мужской голос.
Я выпрямила спину.
С каждым человеком от усталости может приключиться истерика. Кочергина прекрасный работник, но сегодня у нее не выдержали нервы. Я хотела посоветовать ей пойти в комнату отдыха, лечь на диван, собиралась сбегать в кафе и притащить ее любимое безе со взбитыми сливками. Знаю, через полчаса после того как съест пирожное, Кочергина успокоится, и мы забудем о ее взбрыке. Но сейчас в офис без предупреждения вошел Иван Никифорович.
