Вспоминаю, что видела у Стаси пару мужских футболок – она в таких дома ходит. Выбираю самую невзрачную и накидываю на себя. Хвост прячу под старой кепкой, которую обнаружила еще вчера на балконе. Дополняют пацанский образ кеды.
– Гуддини, елки-палки, – выдыхает Стася. – Думаешь, прокатит опять?
– Выбора нет.
На дрожащих ногах преодолеваю лестничные пролеты, напираю плечом на дверь подъезда и выхожу во двор, щурясь от яркого солнечного света. Здороваюсь с бабульками на лавочке, которые изучают меня с подозрением, но вспомнить не могут.
"
"Мазнув взглядом по серебристому внедорожнику, задерживаюсь на опущенном стекле со стороны пассажирского места. В кресле, сложив руки на груди и прикрыв глаза, отдыхает… Альберт. Издалека его узнаю по волевому профилю, жестким чертам лица, легкой, но заметной из-за черного цвета щетине, коротким угольным волосам, подстриженным в классическом стиле, без модных глупостей, как у Павлика. Широкая грудь равномерно вздымается в такт дыханию.
За рулем внедорожника никого нет: видимо, водителя хозяин отправил куда-то.
И сам уснул.
Поверить не могу, что этот богатый бандюган лично дежурил всю ночь у моего подъезда. Но тем страшнее познать на себе его ярость, когда он меня поймает после стольких мучений.
– Эй, пацан, прикурить не найдется? – окликает меня огромный амбал. С трудом сдерживаюсь, чтобы не завопить и не пуститься наутек. У меня аллергия скоро разовьется на больших накачанных мужчин.
Отрицательно качаю головой и ускоряю шаг. Краем глаза наблюдаю, как качок возвращается к тому самому внедорожнику и становится рядом, оперевшись о капот.
Не спешит греметь дверью и будить хозяина. Я бы тоже не рискнула.
Хотя спящий Альберт выглядит вполне безобидным, добрым и даже… милым. А еще он по-мужски красивый – я это еще в ЗАГСе заметила. Жаль, что бандюган и, скорее всего, прибьет меня, если найдет.
После сегодняшнего выкрутаса – у меня точно нет шансов.
Заворачиваю за угол дома и со всех ног мчусь к троллейбусной остановке. Мне целую вечность с пересадками добираться по нужному адресу.
В мой новый дом. И спасительное пристанище.
По пути заезжаю в общежитие, чтобы переодеться, и узнаю, что мою кровать в трехместной комнате комендант успел сдать другой студентке. Меня всего пару дней не было! Но он поставил крест на мне после появления амбалов – и шустро сориентировался.
К счастью, соседка оказывается на месте и по старой памяти впускает меня. А потом растерянно садится на стул у стены, наблюдая за каждым моим движением.
