Травмы явно никак не сказались на основных рефлексах Руслана.
Он возбужден. Очень. А сильнее смущаюсь, осознавая, что не выходит оторваться и перестать его разглядывать. Везде. Он красив. Здесь тоже. Ровный и крупный член вздергивается к животу.
– Будешь просто смотреть? – хриплый голос заставляет меня вздрогнуть.
Руслан обхватывает мою ладонь, переплетая наши пальцы в замок. Ловит мой взгляд в капкан горящих черных глазах.
– Извини, не хотела тебя разбудить, – сглатываю.
– Какой на хер сон? – оскаливается и подается вперед, подхватывая меня.
– Когда ты рядом.
Он за считанные секунды умудряется опять уложить меня на постель. Нависает сверху, жадно изучая каждую мою реакцию.
– Что не так? – хмурится Руслан.
– Твои синяки, – говорю как есть. – Знаю, это часть твоей… хм, работы. Но даже видеть их больно.
Накрываю его сбитые костяшки пальцами. Едва дотрагиваюсь. Последствия жестоких драк мне совсем не нравятся.
Но что я могу ему сказать? Завяжи с темными делами? Оставь криминал? Наверное, там нельзя просто взять и все прекратить.
А может он сам не хочет ничего бросать?
– Ты больше этого не увидишь, – твердо произносит Руслан.
Он накрывает мой рот поцелуем. Гасит тревогу. Его губы заставляют полностью забыться и потеряться под напором страсти.
Ниже и ниже. По горлу, по плечам, по груди. Заставляя задрожать, выгнуться, накрыть ладонями широкие плечи, впиться ногтями в гладкую смуглую кожу.
Его поцелуи ощущаются как огненные метки.
– Подожди, – бормочу. – Надо шторы задернуть.
Руслан трется щетиной о мой живот, заставляя простонать.
А после поднимает голову и смотрит прямо в глаза.
– Зачем? – усмехается. – Там такие стекла, что никто нас не увидит.
– Здесь слишком светло.
– Там, где ты, всегда так.
Он раздвигает мои ноги, забрасывает к себе на плечи. И больше не тратит время на разговоры.
Едва успеваю глотнуть воздух. Задыхаюсь.
Его язык жестко бьет в самое чувствительное место. И меня буквально разламывает на части, прогибает ему навстречу. Внутренние мышцы сокращаются, озноб пробегает по взмокшему телу.
Мои ладони комкают и без того смятые простыни. Жар заливает низ живота. Тугая воронка закручивается, вынуждая простонать в голос. Громче.
Разве так бывает?
Каждый новый раз только ярче. Горячее. Острее. Каждый новый раз все дальше толкает за грань. Обнажает новые эмоции.
Меня точно электрический ток пробивает. Напряжение накапливается. Спазм за спазмом. Мелкий трепет стекает по кончикам пальцев. А потом мир взрывается. Ослепительно.
