На словах про пароль в черных глазах загорается что-то жуткое, темное, абсолютно непривычное. Но потом все эмоции гаснут.
Черный берет себя под контроль.
– Тая, – тяжело выдыхает он и склоняется, утыкается лбом в мой лоб, накрывает ладонью затылок. – Давай пару часов подремаем.
– Давай.
Руслан подхватывает меня на руки так ловко и резко, что я вскрикиваю от неожиданности. Зарывается в мои волосы, жадно втягивая запах.
За окном светает.
– Нам скоро на футбол, – роняю глухо.
– Да на хуй этот футбол, – отрезает Руслан, и от того, как он трется щекой о мою шею, по всему телу проходит волна горячей дрожи.
– С тобой быть хочу.
30
Руслан укладывает меня на кровать, сам растягивается рядом, прижимается вплотную, сгребает в жаркие объятья. Он дышит тяжело и шумно, утыкается лицом в спутанные пряди моих волос. Его губы прижимаются к моей шее, пальцы медленно скользят по груди.
Чувствую, что он уставший. Весь на взводе. Нервы точно оголенные провода. Только тронь – закоротят. Но сейчас, рядом со мной, он как будто расслабляется, отдыхает.
Его дыхание выравнивается. Движения становятся более ленивыми, неторопливыми. Наконец, массивная ладонь попросту застывает на моем животе. Горячий рот так и прижат к плечу.
Мы отключаемся практически одновременно.
Тревога внутри меня затихает. Плохое предчувствие не исчезает до конца, скорее притупляется. Сама не замечаю, как веки становятся свинцовыми, а сознание погружается в сон."
"Его сильные руки на моем теле. Тесная близость. Кожа к коже. Потому что Руслан не успокаивается, пока не стягивает с меня абсолютно всю одежду.
А крепкий захват он сохраняет даже во сне. И это ощущается правильно. Будто именно так и должно быть. Его терпкий запах пропитывает каждую мою клетку. Мята, соль, и что-то мускусное, особенное, неповторимое, только его.
Просыпаюсь, когда солнце ярко светит в лицо. Прищурившись, бросаю взгляд на часы. Еще рано. Восемь утра. Нужно задернуть шторы, пока Руслан не проснулся.
Пытаюсь осторожно убрать его руку со своей талии. Получается не сразу.
Чудом умудряюсь выскользнуть.
А он переворачивается на спину. Издает недовольный рык, но глаза не открывает. Мощная грудь продолжает мерно вздыматься.
Поднимаюсь и застываю возле кровати. Не могу отвести глаза от жутких синяков, которые уже четко проступают на скульптурно вылепленном торсе. Внутри все болезненно сжимается.
Где он был? С кем подрался?
Еще и та окровавленная рубашка…
Тут мой взгляд невольно соскальзывает ниже. Кровь ударяет в щеки.
