Князья Васильевы-Онорэ появились на Руси…
Вот здорово! Я из княжеского рода!
– Вы связаны с Францией? – с придыханием спросила Зоя.
– О да! – воскликнул Петр. – Поэтому доченька прекрасно владеет басурманским языком, это ей генетически передалось. Итак, мой прапра…
– Уже поздно, – попыталась я остановить доморощенного барона Мюнхгаузена, – наверное, все спать хотят!
– Нет, – хором ответили Зоя Игнатьевна, Лори и Анфиса, – нам очень интересно.
– Не знала, что вы такая дворянка, – с восхищением пропела домработница.
– Теперь ясно, отчего у вас капризы: то геркулесовая каша холодая, то на чашке потеки коричневые, то вещи в гардеробной не на те вешалки устроены. Это вам аристократическая кровь спокойно жить не дает.
Петр Андреевич, почуяв внимание публики, приосанился, откашлялся, и тут вдруг раздался голос Дегтярева:
– А и правда, ночь на дворе, мне пора уходить, утром рано вставать, но очень хочется узнать историю семьи Васильевых. Давайте перенесем разговор на завтра!
– Ну, если вы так просите, то, конечно, я не стану возражать, – ледяным тоном сказала Зоя Игнатьевна.
– Ага, – подтвердил совершенно не обремененный воспитанием полковник.
– Давайте для завершения приятной беседы мы с доченькой споем для вас нашу фамильную старинную колыбельную, – предложил Петр. – Меня научил ей прадедушка, князь Васильев-Оноре. А он узнал ее от своего деда, корни этого зонга уходят во второй век до нашей эры. Дашенька так красиво выводит мелодию!
Глория зааплодировала:
– Просим, просим!
Я сделала попытку отвертеться:
– Увы, в доме нет рояля.
– Ничего, мой ангел, исполним а капелла, – не сдался Петр.
– Папочка, вы потеряли салфетку, – проворковала я.
– Где она? – не понял Петр.
Я показала пальцем на пол:
– Наклонитесь, вон лежит.
– Не вижу, – пробормотал папенька.
Ну вот, наконец-то врун произнес единственные слова правды за все время чудесного семейного ужина. Он не заметил салфетку, потому что ничего не ронял.
Я быстро встала, присела у стула эрзац-родителя и воскликнула:
– Ох, не могу вытащить, она попала под ножку стола.
Папочка, помогите.
Петр Андреевич вскочил и опустился на корточки рядом.
Я прошептала:
– Прекращайте это кретинство. Я не умею петь.
– И не надо, – еле слышно ответил лжеотец, – я сам исполню песню, тебе только припев нужно повторить.
– Ждем колыбельную с нетерпением, – потребовала Зоя Игнатьевна.
Мы с Петром Андреевичем слаженно вынырнули из-под стола.
– Совсем забыла! – заговорила я.
